– Я сделал вид.
– Но вина стало меньше! – настаивал на своем Арастан. – Я следил.
– Конечно.
– Значит, ты выпил!
– Если обманывать, то до конца.
– Да он просто испарил часть вина! – рыкнул внезапно догадливый Воин. – А ты… в отравители заделался, Ядоман?
– Ты злишься? – хмыкнул Алекс. – Не в убийстве же признался, подумаешь.
– Псих, лучше заткнись. Иначе я самолично налью в эту штуку вина и затолкаю его в тебя, даже если ты захлебнешься.
– И куда же делся образ романтичного героя-спасителя?
– Алекс, не надо, – тихо попросила я, глядя на него умоляюще.
Как ни странно, это сработало. Не знаю, зачем он вообще начал третировать Воина, бить по больному, но он меня послушал. Впервые. Должно быть, вид у меня был такой, что даже бездушный сжалился.
– Зачем ты это сделал? – в голосе Ники звучала обида, настал черед Арастана отвечать. – Я думала, тебе можно доверять, а ты… сговорился с ней за моей спиной? С ней?! Как можно было?!
– Мы не сговаривались, – вяло заметила я.
– Откуда у тебя кубок Правды? – заинтересовался Вик.
– Неважно… я просто хотел знать, есть ли среди нас убийца.
Слова Арастана произвели впечатление. Все притихли, обдумывая его слова. И ту правду, что услышали. А еще действия Алекса, ведь он единственный, кто не стал пить из кубка. А остальные в убийстве не признались.
– Похоже, теперь нам придется жить со сказанным, – подытожил Вик. – А еще лучше – забыть обо всем.
Легко сказать. Но сделать невозможно. Я чувствовала, как злы, раздражены, обижены все присутствующие. Как Арастан чувствует вину, как Воин избегает смотреть на меня. Нет, не думаю, что кто-то забудет сказанное. И наш с Видящим поступок. Хотя парню достанется больше, но не сегодня.
Мы долго сидели в напряженной тишине. Думая, анализируя, стыдясь.
Пока не появился советник Стрейт.
– Какого демона вы заперлись? – рявкнул он, распахивая дверь. Его взгляд тут же наткнулся на стоящий на столе кубок и пустую бутылку вина. – Ладно, неважно, – неожиданно заявил он. – Таната, ты идешь со мной, остальные могут пока гулять.
Без лишних вопросов я поспешила за советником.
Но он неожиданно обернулся у порога.
– Мартин, ты можешь присоединиться. Если захочешь.
ГЛАВА 20. Откровения новые, малоприятные
Советник Стрейт уверенно вел нас за собой. Мы с Воином направление узнали сразу, оттого переглянулись с недоумением. Королевская тюрьма? Зачем мы идем туда? Неужели советник вот так сходу вычислил правду об артефакте и хочет нас наказать? Тогда со мной все понятно, но Воин-то чем его недовольство заслужил? Запертой дверью? Нет, тут что-то другое.
Может, дело в моем вчерашнем визите?
«Неужели в камере Илиф?» – не поверила я.
Тем временем советник развил фантастическую скорость, мы едва за ним успевали, иногда переходя на бег со спотыканием. У входа в тюрьму нас встречали стражники с каменными лицами, с такими работники дворца часто встречали Дэнвера Стрейта. Но дальше мы свернули в сторону от уже знакомых камер, прошли по мрачному коридору и оказались в невзрачной комнате, смутно напоминающей недавний каменный мешок. Только с дверью справа.
Стрейт обернулся и посмотрел на Воина.
– Заклинание Гезелла помнишь?
– Да.
– Отлично, действуй. – И он исчез за дверью.
Про заклинание я слышала много раз, и быстро поняла, что хотел советник: чтобы мы понаблюдали со стороны, не обозначая своего присутствия.
Воин подошел к стене, за которой сейчас находился Дэнвер Стрейт, приложил к ней руку. Прошелся по периметру, разглядывая серые камни. Встал на цыпочки, провел невидимую линию наверху, затем точно такую же внизу. И по бокам. Похоже на прямоугольник, только неровный. Мартин отошел на шаг, оценивая невидимую работу. Удовлетворенно кивнув, он с силой ударил рукой по каменной кладке, от его руки тут же расползлись белые всполохи, будто уничтожая стену на своем пути. По крайней мере, выглядело все именно так: на наших глазах серые камни исчезали, открывая картину за стеной. Своеобразное окно. Едва всполохи достигли границ того самого невидимого прямоугольника, что начертил Мартин, все прекратилось.
Воин убрал руки от стены и отошел. И громко выругался, ведь мы увидели Илифа.
Брат Воина с абсолютно спокойным видом сидел напротив Стрейта, разделял их только узкий стол. На губах Ароктийского-старшего скользила приветливая улыбка, выражение лица казалось сонным и ленивым. Я попыталась прислушаться к его эмоциям, но не вышло, стена мешала. Несмотря на ее видимое отсутствие, она осталась на месте. Но одно хорошо: мы не только все видели, но и слышали.