– Пожалуй, это лучшее извинение, что мне доводилось слышать.
– Не ерничай, а то вышвырну из комнаты, глазом не моргну. Помоги лучше выбрать наряд на завтра. Вкус у тебя, конечно, так себе, но не у Вика же спрашивать?
Чтобы не спугнуть нашу зарождающуюся «не вражду», пришлось согласиться и полюбоваться коллекцией нарядов Ники. В который раз я заметила, что одежда у нее дорогая и качественная, мало чем уступает моей. Но количество нарядов скромное, Ника не выглядела большой любительницей наряжаться.
Наверное, когда можешь менять лица, к одежде относишься проще.
– Вот это подойдет, – сделала выбор Ника, разглядывая себя в зеркало.
Выглядела она чудно́: белое платье казалось легким и почти сливалось с ее кожей и платиновыми волосами. Девушка напоминала привидение и, встреть я ее ночью, наверняка умерла бы от страха. Да и днем наверняка бы перетрусила. Хотя кто знает, может, она как раз собралась бродить по дворцу и пугать народ?
– Что скажешь? – она повернулась ко мне, ожидая вердикта.
– Может, стоит выбрать что-нибудь цветное?
Мои слова ее развеселили: запрокинув голову, Ника засмеялась.
Было что-то странное в ее смехе. Возможно, привкус горечи.
«Неужели она и затеяла какую-то аферу?» – подумалось мне.
– Ой, да прекрати уже так на меня смотреть, – осадила Ника. – Я собираюсь произвести впечатление, ясно тебе? Запомниться. Я иду в ресторан, лучший в городе. Нельзя выглядеть как все, я должна выделиться.
И опять эти горькие нотки. Ника меня пугала.
– Арастан пригласил тебя в ресторан?
– И вот опять – суешь свой мелкий нос, куда не просят.
– Прости.
– Лучше помоги подобрать обувь…
Не представляю, зачем Ника все это затеяла, но помощь моя ей не требовалась. Она прекрасно справлялась сама и в вещах хорошо разбиралась. Но образ бледного приведения сбивал с толку. Может, это какая-то шутка надо мной? Тогда и вовсе странно. Изнутри девушку грызло сожаление, и вряд ли оно относилось к выбранному платью.
В итоге Ника быстро выставила меня за дверь, забыв даже попрощаться.
И я не знала, что и думать.
ГЛАВА 22. Городские легенды
На следующий день советник вызвал к себе меня, Алекса и Арастана. Где ходили остальные, и почему их обделили вниманием, мне неведомо, но, судя по уверенности Дэнвера Стрейта, все шло как надо. Он коротко нас поприветствовал и сообщил, что сегодня мы отправился «трясти жулика». Прямо так и заявил. И добавил, что его до сих пор интересует тальмариновый ограничитель, ведь через него можно выйти на убийцу.
Мы воспользовались стационарным порталом и вскоре нас встречал тот самый жулик, которого нам предстояло трясти. Он очень удивил. Мягко говоря. Хотя бы громким именем и принадлежностью к известной семье, да и внешне Айдрис Бенко мало походил на мошенника. А по словам советника у меня о нем именно такое впечатление и сложилось.
В жизни Айдрис оказался статным мужчиной, молодым и привлекательным. Улыбка располагающая, в серых глазах веселый огонек, заставляющий улыбнуться в ответ. Темные волосы зачесаны назад и чуть в сторону по последней моде, щеки гладко выбриты, позволяя любоваться правильностью лица. Одет с иголочки, да и вообще… почти идеал. Он встретил нас у портала в своем доме и проводил до приемной, и сделал это чуть ли не с удовольствием.
– Дэн! Как же я рад твоему визиту, – разглагольствовал он по дороге. – Мы так давно не виделись. Ты привел с собой друзей… и подруг? Они все моложе и моложе, эти подруги. Я распоряжусь, нам всем принесут выпить.
– Обойдемся, – сухо отрезал советник.
Мы расселись по креслам, Айдрис устроился напротив нас с широкой улыбкой. Посмотрел внимательно на каждого, на мне взгляд задержал. Узнал меня? Или оценивает как юную подружку советника? Смех, да и только! Стрейт ко мне почти как к младенцу относится.
– Вы здесь по делу, я понял.
– Точно. Я тут все рыскаю по городу, пытаюсь узнать, кто причастен к покушению на моих людей… но вчера меня посетила гениальная мысль: может, не стоит так напрягаться? Лучше зайти к старому другу и спросить прямо?
– Думаешь, я пытался убить кого-то из твоих людей? – искренне возмутился Айдрис и указал на нас. – Из вот них?!
– А разве нет?
– Спятил совсем?
– Давно тебе говорил, Ай: доиграешься когда-нибудь до грустного провала. И дружбе нашей придет конец.
– Вот теперь я вообще не понимаю, что происходит!