– Есть еще Псих, не забывай про него, – выдал Мартин. – Почему его нет в списке подозреваемых? Он тоже все знал и мог подставить.
– У него не было доступа во дворец во время праздника.
– Ну… он мог его найти. Посмотри на него – он же Псих! Ладно, раз ты так любишь обвинять за спиной, возьмем Убивастана. И повторим всю эту чушь: одна забеспокоилась, другая растревожилась… и в ловушку он заманил тебя. Этакий обман в обмане: глупо, когда советник обо всем знает, убивать Кудряшку в своей же ловушке. И он вроде как ни при чем, его подставили. Знаю, ты намекаешь, что у Одинаковых есть тайна, за которую можно и убить, но так и у Порошкана она есть.
– Это не Арастан!
– Почему ты так уверена?
– Потому что уверена!
Алекс следил за нашей перепалкой с каменным лицом.
– Советую не увлекаться фантазиями, – выдал он. – Версии, конечно, хороши, но вы оба кое о чем забыли. О советнике. У него ведь даре, его нельзя обмануть. А он беседовал со всеми нами, и ничего. Хотел, чтобы убийца побольше стражников положил?
Воин пожал плечами.
– Стрейт всегда себе на уме, так что неудивительно.
– Надо поговорить с Никой, – решила я. – Тогда все и прояснится. Почти уверена, она сама привела нас в тот ресторан. Эти ее оговорки, игра в подружек… вчера я все думала, зачем? Она хотела, чтобы я пришла в ресторан, увидела Аллейнов и обо всем догадалась.
– Мне кажется, ты переоцениваешь Блондинику. Слишком хитро.
– А она и есть хитрая. Она десять лет прикидывалась другим человеком… хорошо, пять, ведь последние годы они с Виком провели далеко от дома. Но даже пять лет притворства не каждый человек потянет. Только отчаявшийся и очень-очень изворотливый.
– Думаешь, девчонка того? Рехнулась и решила сдать себя?
– Нет. Брата. Думаю, это был Вик.
В этом я уже была уверена.
«Сестра всегда тянула меня вниз» – под артефактом правды выдал Вик.
«Мне надоело так жить» – призналась в свою очередь Ника.
Близняшка все знала, с самого детства знала о брате все. А Вик… он действовал во благо. Так, как это самое благо себе представлял. Он защитил сестру много лет назад, пожертвовав другим, незнакомым ребенком, маленькой девочкой. Он избавился от Селены, тоже ради защиты. И дальше пытался все исправить, исключительно ради сестры. Как самый лучший на свете брат.
Вот только советник… если он знал о Близнецах с самого начала, если он мог видеть ложь, почему оставил все так? Здесь что-то не сходится. Я видела, что Стрейт готов водить дружбу с самыми разными людьми, но Вик столько всего наворотил… нет, Близнецу как-то удалось обмануть самого советника Дэнвера Стрейта.
– Думаю, нам пора выбираться отсюда. Мартин?
– Вся надежда только на меня, ничего нового, – пробормотал Воин, нехотя поднимаясь с дивана. – Что бы вы без меня делали? – и он ушел бродить по комнате в поисках выхода.
Мы с Алексом остались на местах. И с парнем творилось что-то неладное, я заметила это сразу. То, как цепко он следил за снующим за полками Мартином, как напряженно он хмурился. Заметив мой взгляд, Алекс пересел ко мне. Практически бесшумно, точно хищник.
– Только тихо, – шепнул он на ухо. – Ты рассказала ему про Арастана?
Сердце резко ухнуло вниз, потому что я не рассказывала. Он мог догадаться сам, по обрывкам фраз, за которыми я не всегда следила. Но Воин бы обязательно спросил, не в его характере молча наблюдать и слушать. Так сделал бы Алекс, то только не Мартин. А он так уверенно назвал Видящего Порошканом, что сомнений не оставалось: он знает. Наверняка. И он так часто называл меня Танатой.
Алекс понял мой беззвучный ответ.
– Пусть он вытащит нас отсюда, после – сразу бежишь к советнику.
Я кивнула, глядя ему в глаза.
ГЛАВА 24. И кого-то не стало
План неидеален, но что еще мы могли придумать? В ограниченном пространстве, фактически в ловушке. С сильнейшим магом, против которого выступать смехотворно. И мне, и Алексу. Логично для начала выбраться отсюда. Уж это у нас должно получиться.
Наверное, выдала нас именно я.
Не Алекс же? Он сидел совершенно расслабленно, по виду даже скучал. Я как могла пыталась скопировать его невозмутимо-равнодушный вид, но сердце стучало так, точно готовилось выпрыгнуть из груди, а в голове билось упрямое «не может быть». Не может быть, и все тут! Мартин, который кинулся за мной, пытаясь спасти… в ту ночь он чуть не умер, хотя прекрасно знал, где искать ограничитель. Мартин, который даже под влиянием артефакта никому не нахамил. Мартин, которому было больно от признаний Илифа, по-настоящему больно. И Мартин, которого вчера ранила я. Мартин, который никогда не звал меня по имени.