Все прекратилось быстро. Как ни в чем не бывало Вик-Алекс поднялся и принялся одеваться. Теперь я уже отвернулась, внезапно почувствовав неловкость. Как будто я подсматривала за Алексом настоящим.
– Говорил же, лучше не смотреть.
– П-прости.
– Ничего. Можешь поворачиваться.
Что я и сделала, и увидела минимально одетую копию Алекса. Именно копию, причем слабую. Черты те же, глаза – чернее ночи. Но взгляд другой, выражение лица чужое. Может, дело в том, что я все знала, может, в чем-то еще… но я не могла назвать стоящего передо мной парня Алексом, слишком очевидна разница.
– Помоги с рубашкой, что ли, – фыркнул Вик и пояснил: – Теперь я куда меньше Ароктийского и в его тряпье буду смотреться нелепо.
Стянув рубашку с Алекса, я протянул ее Близнецу.
– Какой у тебя план? И почему Алекс?
– Ароктийский слишком приметен, Псих в этом плане лучший вариант, пока не подвернется что-то более подходящее. А план несложный: мы выходим и убираемся подальше от дворца. Потом прощаемся, надеюсь, что навсегда.
– Ты оставишь Нику?
Напоминание о сестре его огорчило. По крайней мере, внешне он огорчился, изменилось выражение лица. А вот внутри… после превращения в Алекса я перестала ощущать эмоции Близнеца, совсем. Не было ощущения той черной бездны, но и читать нечего. Звенящая пустота. Странно, неужели безэмоциональность может передаться через кровь? Магия – да, дар – возможно, но тут немного другое. Способности Вика настолько безграничны?
– Когда я шел сюда, ничего такого не планировал. Хотел уйти с сестрой, мы уже столько лет вместе, друг за друга горой. Она же моя Ника, моя победительница. Когда я увидел сегодня вас в ресторане, сразу понял: это не совпадение. Так не бывает. Пришлось подсуетиться и узнать, что вам известно и как вы вышли на нас.
– А в результате выяснил, что тебя сдала сестра.
Не сдала даже, а показала правду, оставив остальное на моей совести. Откровенно говоря, план Ники нельзя назвать продуманным и рабочим, скорее влиянием момента. Она нервничала, она показала мне платье, надеясь, что я все пойму. Или отчаянно желая, что я проигнорирую ее намеки. Но платье она все же надела.
– Ей здесь нравится, Таната, по-настоящему нравится. Ника хорошая девочка. Уверен, советник Стрейт простит ее. Если нет, можешь ему рассказать, что сестру я запугивал и заставлял молчать. Тебе он поверит, захочет поверить. Ника знала, но молчала, я вынуждал ее молчать, так Стрейту и передай. Запомнишь? Конечно.
Я промолчала.
– Идем, нам пора. Поняла, что от тебя требуется?
– Выйти с тобой из дворца, широко улыбаясь. Если что, выступить живым щитом, а так – обычной заложницей.
– Помни, от тебя многое зависит. Даже жизнь Воина, так что поспешим.
– Как скажешь, Вик.
Почему-то страшно мне не было. Скорее грустно. Не до такой степени, чтобы начать сопереживать убийце, но тоскливо осознавать, что все так обернулось. Все это время я не хотела верить, что преступник – один из нас, но теперь уже поздно.
– Знаешь, а ты действительно ее любишь. Нику.
Мои слова заставили его застыть.
– Да. Да, так и есть.
– Так любишь, что убил ради нее маленькую девочку. Настоящую дочь Аллейнов. Ты же сделал это, Вик? Демоны, ты же был еще ребенком!
– Не осуждай то, чего не понимаешь, Таната, – мрачно ответил Вик.
Он убил маленькую девочку, и сейчас я помогу ему сбежать.
Никогда себе такого не прощу.
В теле Мартина Вик уже нашел выход. Магии Алекса хватило, чтобы выбраться, но оказались мы не у Эли в библиотеке, а в кабинете советника Стрейта. Кабинет пустовал, последняя надежда на чудесное спасение и задержание Вика испарилась, словно дым. Беспрепятственно покинув помещение, мы рука об руку двинулись по бесконечным коридорам, приветствуя стражников. Иногда мне хотелось сорваться на бег, лишь бы все быстрее закончилось, мысль о Воине, истекающем кровью, гнала вперед. Пару раз Вику приходилось останавливать меня и напоминать, что беготня выглядит странно.
Уходить Вик решил через парк, не рискнув болтаться по городу в чужом обличье. Слишком много людей, слишком много тех, кто мог бы на него потом указать. Вик сообщил, что от озера есть тропа к городу, надо только до нее добраться. Я не ощущала эмоций парня, но понимала, что он врет. Хочет запутать, или убьет потом? Иначе зачем рассказывать о своих планах. Может, он хочет затеряться в трущобах? Украсть там очередную личность и уйти дальше. И никакой советник Стрейт его не отыщет.