— Капрала Элиодоро.
— Что за человек?
— Стоящий парень.
— Отлично. Хвалю.
Окрыленный похвалой, полковник Сезар хотел встать, чтобы выразить благодарность, но маршал жестом остановил его:
— Ни в чем не провинился Каэтано? В пределах нормы...
— Дважды, грандиссимохалле.
— Один раз там, вероятно, а второй раз, мой...
— Петэ-доктора вел к роженице. Благополучно принял младенца.
— Отлично. Расплатился? — соизволил пошутить маршал Бетанкур.
— А как же, хал... — осекся, судорожно сглотнул слюну, — Да, грандиссимохалле...
— Правильно поступил, значит, — отметил Эдмондо Бетанкур, весь напружиненный, словно всем существом ждал чего-то, и внезапно так явно передернуло его, что полковник испуганно потупился, а маршал сунул руку под роскошную рубашку, а потом, сложив пальцы, — в карман и облегченно вскинул глаза, прикинул в уме ценность двух хрустальных шариков. — Отлично. Что на свете лучше дитяти?
— Второе дитя.
Маршалу понравилась находчивость полковника.
— А лучше второго?
— Еще одно дитя!
Маршал улыбнулся, попробовал срезать экзаменуемого:
— А лучше всех детей?
Но полковник был на высоте.
— Ваши пташки, грандиссимохалле.
Маршал оторопел, поразился столь ловкой изворотливости, но быстро сообразил:
— Заранее придумал?
— Что? — прикинулся наивным полковник.
— Ответ.
Строго смотрел маршал.
— Да, гранд...
— Все равно хорошо, — смягчился маршал и сам же удивился своему тону. Прилег на тахту и неприметно от потупившегося полковника вытянул ногу, вытащил руку из тесного кармана и запустил что-то под мундир.
— Полковник!
— Слушаю, грандиссимохалле!
— Я милостив, ты отлично знаешь — милостив. — Глаза у маршала зло сверкали, словно его пробирала сдерживаемая дрожь, но, прежде чем полковника кинуло бы в жар, великий маршал вкрадчиво позвал: — Поди сюда, Аруфа!
Штора шевельнулась, и показалась кошка с на редкость пушистой длинной шерсткой, прятавшая в мягкие лапы острые когти; она легко вспрыгнула маршалу на колени, разлеглась. Эдмондо Бетанкур со зловещей нежностью скользнул пальцами в пушистую шерсть и, точно передавал ей жуткую, еле сдерживаемую дрожь, легонько пощипывал в шею. Кошка замурлыкала, перевалилась на спину, мягко изгибаясь, — можно было подумать, что по ее животу носилась ящерица. Маршал уронил на пол четки, полковник сорвался с кресла, нагнулся и подал их не разгибаясь. Эдмондо Бетанкур, задумчиво щекоча кошку, знаком повелел ему сесть и, потянувшись к роскошной маске на столике, надел ее одной рукой.
— Я добр, — неуловимый вкрадчивый голос маршала тонул в громком мурлыканье. — Чрезмерно добр. Думаешь, я не знаю, что ты направо и налево изменяешь Стелле! И с кем!.. Учти, она любима мной больше других племянниц, моя питомица... Но я прощаю, понимаю: измотанному делами, тебе нужно отдохнуть, отвлечься, и поэтому прощаю неверность супруге, тем более что занятому столь ответственной работой необходимо разнообразие — разные нужны женщины, не беда, что таскаешься к разным бабам... Надеюсь, понимаешь. Но вообще в моих ты руках. — И грубо крикнул: — А может быть, нет?!
— Как же нет, так точно, понимаю, гранд...
Маршал оборвал его движением руки, не переставая поглаживать кошку, и швырнул в кресло, в которое не дал сесть полковнику, подушечку — из спинки кресла, коротко щелкнув, выступил острый штык и застыл: где он был скрыт — непонятно. У полковника челюсть отвисла.
— Видишь, мой грандхалле, — ласково сказал из-под маски маршал, — догадываешься, что случилось бы с тобой, если б ты сел туда?.. Но я дорожу тобой за преданность. — Полковник, ошеломленный, не отрывал глаз от штыка, а маршал: — Это пустяк, не воображай, что я открыл тебе значительный секрет, у меня масса других, более опасных. Это пустяк, знал бы ты про другие вещи... хе-е!
Снова ласково пощекотал кошку и выдохнул на нее.
— Ху-у-у, Аруфа... Какие новости в Нижней Каморе?
— Хорошие, маршал, убивают друг друга.
— Не очень поредело население?
— Нет, грандиссимохалле... в меру... Убивают друг друга, зато плодятся здорово, прямо как крысы, грандиссимохалле.
— Это хорошо, — отметил Бетанкур и тихонько сунул руку за пазуху. — Наше могущество, чтоб ты знал, Сезар, и в них тоже.
— Так точно, маршал.
— Как там Риго, наш Ригоберто, все верховодит?
— Так точно, гранд...
— И все такой же опасный?
— Страшно опасный, гран...
— Стоило б убрать его, да кто будет заправлять в Нижней Каморе... — задумался маршал. — Совсем отобьются от рук, никакой управы не будет на них, верно, грандхалле?