Развернувшись, робот в несколько мгновений настиг вторую саламандру и прикончил её.
Времени почти не осталось, и Давид ринулся за оставшимися двумя. Вокруг саламандр уже начал появляться лёгкий светящийся ореол — их тела начали входить в атмосферу. Нужно было торопиться. Робот максимально ускорился, нагоняя саламандр, однако ИИ решил внести свои коррективы.
— Давид, вход в атмосферу на такой скорости приведёт к повреждениям машины, несовместимым с дальнейшими боевыми действиями. Я рекомендую замедляться, координируя приземление, и перехватить врага на земле. Все секции гравитационного хлыста вернулись, мы сможем воспользоваться ним на земле.
— Хорошо, вычисли точку приземления саламандр, перехватим их там.
Сработали тормозные установки, робот начал замедляться, объятый пламенем разогретой от трения атмосферы. Саламандры приземлились в полусотне километров от колонии, и огромными прыжками начали свой путь в сторону купола. Не останови их Давид, городу будет нанесён серьёзный ущерб, много людей погибнут. Он не мог этого допустить!
Двигатели работали на полную, силовая установка была на пределе, заряжая моментально пустеющие батареи, и в определенный момент сработал байпасс, перенаправив поток от установки в обход батарей, напрямую в двигатели. Скорость падения ещё немного снизилась, появилась возможность маневрировать. Давид направил Кэнсея в точку перехвата, приблизительно в 20 км от колонии. Буквально через минуту огромная боевая машина совершила приземление в кристальный белый снег. Ноги погасили почти всю энергию удара, а двигатели замедлили падение. Кэнсэй устоял на ногах.
Давид осмотрелся. Позади, вдали, яркий свет купола колонии устремлялся ввысь. Впереди, в паре километров от него, неслись две огромных саламандры, сопровождаемые смертью. Ни в коем случае нельзя было дать им пройти.
Давид приготовился дать бой. В правую руку он взял огромный клинок, который был заготовлен специально для таких случаев, в левую — рукоять от гравитационного хлыста. Пользы от последнего на планете будет немного, ибо гравитационное поле Одемарка не даст возможности использовать все сильные стороны хлыста, но задержать врага на некоторое время он сможет, а большего Давиду и не нужно.
1 километр. Недалеко упала пара кислотных плевков. Пристреливаются на ходу. Уже поняли, что робот не имеет вооружения дальнего боя, и хотят максимально облегчить себе бой, повредив машину на подходе.
Ещё два плевка. Давид увернулся теперь уже били прицельно и точно, но атмосфера и гравитация играла свою роль, скорость полёта кислоты была относительно невелика. Увернуться было делом несложным.
500 метров. План довольно прост — поймать одну саламандру хлыстом, вторую покрошить в салат, заняться потом первой. Все просто, казалось бы.
Саламандры достигли Кэнсэя. На ходу они решили обойти робота с флангов, однако Давид не дал им такой возможности. Полимерное кольцо хлыста сомкнулось на шее левой саламандры, намертво пригвоздив её к земле. Давид воткнул рукоять в снег на том месте, где он стоял, и кинулся ко второй саламандре. Обездвиженное чудовище издавало ужасающий по своей громкости и голосу рёв, заставляя тело холодеть даже в биокостюме, а сердце замирать в ужасе. Оно билось с отчаянием и остервенением, нанося себе ужасные раны. Но Давиду было не до него. Вторая саламандра неслась на него с огромной скоростью, выпустив кислотный плевок и почти попав в правую ногу, каким-то чудом кислота прошла мимо. Саламандра прыгнула на робота, а Кэнсэй в это же мгновение упал на спину, на ходу проехав под саламандрой по снегу, рубанув клинком в область третьего мозга. Чудовище взвыло и провалилось кубарем в снег, который окрасился ядовидо-красной кровью. Саламандра выскочила на ноги, пару секунд шатаясь, и, придя в себя, вновь кинулась на робота. Кэнсэй, выпрямившись, выставил клинок на встречу и ждал противника на месте. Один мозг саламандры был поврежден, осталось повредить ещё два — и тварь подохнет. Но на все у него меньше минуты.
В два сильных прыжка чудовище настигло Кэнсэя и в последний момент вместо атаки в прыжке попыталось поднырнуть под робота и лишить его ноги, ну или хотя бы повалить на спину. ИИ это прогнозировал и в последний момент отвел ногу, повернувшись на месте на 180 градусов и вонзив клинок в спину зверя, как раз в район второго мозга. Саламандра проскользила на пузе несколько десятков метров, и пошатываясь пыталась встать, когда катана Кэнсэя упокоила душу твари навсегда.
Давид тяжело дышал. Это немного выматывает. Нужно разобраться со второй тварью.
— Давид, сзади!!! — в этот же момент он услышал крик Астрид. Все это время она наблюдала за боем, доверяя ему и не мешая сосредоточиться. Но сейчас он слишком рано расслабился.
Почти наугад он взмахнул катаной, пытаясь нанести колющий удар снизу в область хвоста, когда зверь набросился на робота и повалил в снег. Удар пришелся в область мозга, тварь завыла и пару секунд дергалась в конвульсиях, в это время Кэнсэй попытался встать, но саламандра пришла в себя быстрее и сразу же бросилась на робота вновь, не давая встать на ноги. Два тела — из плоти и стали, слились в один большой снежно-кроваво-стальной ком, барахтаясь в снегу. Оставаться под саламандрой нельзя, это будет конец.
Кэнсэй обхватил саламандру ногами, фиксируя тело, и на полную мощность включил маневренные двигатели, отлетев в сторону вместе с тварью, приземлившись в снег и покатившись кубарем вновь. Выбрав момент, ИИ включил маневренные двигатели с другой стороны, остановив вращение тел так, чтобы робот оказался сверху. План удался, саламандра оказалась снизу, однако в падении катана оказалась потеряна в снегу. Мгновенно Давид решил что делать дальше. Оставались только короткие клинки, которые так просто до мозга не достанут.
Из руки робота сразу же появился короткий вибрирующий клинок, и молниеносным взмахом он рассек плоть саламандры в области второго мозга, там, где обычно находится живот. Микровибрации клинка с частотой в несколько миллиардов колебаний в секунду позволяли резать даже плоть саламандр, однако делали оружие крайне недолговечным. Пара десятков ударов — и клинок на свалку. Восстановлению не подлежит.
Тварь взвыла, пытаясь сопротивляться. Робот запустил руку внутрь разреза. Чудовищу это явно не понравилось. Мало кому понравится, что у него внутри кто-то орудует руками без согласия на то. Через несколько секунд робот резко выдернул руку, выбросив в снег позади себя огромный зелёный кусок плоти. Это был второй мозг. Тварь забилась в неконтролируемых конвульсиях и чуть не сбросила Кэнсэя с себя, каким-то чудом удалось удержаться в этом безумном родео на звере.
Саламандра схватилась зубами за левую руку робота, плавя металл кислотой, а Давид тем временем всадил правой рукой клинок в голову зверя, с усилием пытаясь протолкнуть лезвие до мозга. Лишь бы хватило длины, лишь бы хватило.
В этот момент сознание Давида помутнело. Он увидел улей саламандр, но не снаружи, а внутри. Королёва улья, вокруг несколько сотен личинок, огромные саламандры — стражи, охраняющие улей. Сотни простых рабочих, саламандры воины.
И чувство. Чувство страха, отчаяния, бессилия. В этот момент Давиду показалось, что королева саламандр посмотрела на него. Нет, она смотрела не на него, она глядела в его душу, десятками своих глаз, и Давид почувствовал такую печаль и тоску, что больше не мог оставаться в сознании. Его тело обессиленно обмякло в кресле управления роботом. Он отключился…