— Правда? — тут же оживилась Александра, прищурив глаза. — А что за парень? Не отсюда?
— Он учится в обычной школе в другом городе.
— Он чем-то занимается? Спорт, музыка, что-то ещё? — подключилась вторая девчонка с огненно-рыжими волосами, имя которой я ещё не успела запомнить.
Я чуть улыбнулась. От самой мысли о Матвее внутри стало спокойнее.
— Он барабанщик в группе. Играют в небольшом составе, иногда выступают. Ничего суперизвестного, но у них есть пара своих треков.
— Ого! — глаза у рыжей округлились. — Это же круто! У меня, например, бывший играл максимум на нервах. А тут — парень-музыкант. У него, наверное, длинные волосы? Татуировки? Пирсинг?
— Не совсем, — я рассмеялась, — волосы короткие, татуировок нет. Но ритм в крови — это да.
Девочки сразу же окружили меня ближе, начав сыпать вопросами: как он начал заниматься, сколько лет вместе, есть ли у них песни на музыкальных площадках. Напряжение потихоньку рассеивалось, я уже начала чувствовать, что это всё-таки можно назвать «знакомством».
И тут, будто гроза ворвалась в ясный день, с другого конца зала кто-то выкрикнул:
— О, Левран! Притащился-таки?
Голоса стихли, головы обернулись.
Он подошёл ближе. В чёрной рубашке, расстёгнутой на одну пуговицу больше, чем надо, с руками в карманах. Медленно оглядел компанию, и на секунду задержал взгляд на мне. Тёмная бровь поползла вверх, выдавая удивление. Внутри будто что-то щёлкнуло, как тонкий механизм, запущенный одним движением его глаз.
— Эй, Данис, дружище, — Лев положил руку на плечо парня, но тут же убрал её под его предостерегающим взглядом. — Вот рассуди. Тут наши дамы раскудахтались, что какой-то провинциальный музыкант лучше, чем я. Скажи, у меня есть шансы отбить новенькую у него?
Я уставилась на Льва со смесью раздражения и возмущения. Слышать такое было не очень приятно, я не какая-то вещь, а человек. И мы не в девятнадцатом веке, когда можно было кого-то у кого-то отбить.
На лице Леврана не было ни улыбки, ни тени эмоции. Только молчание и тишина, которая постепенно начинала давить, вытягивая из воздуха лёгкость вечеринки.
Почему никто вокруг не замечает то, что вижу я?
Он откинул голову чуть набок, лениво скользнув по мне взглядом — снизу вверх, будто оценивая, но не как человек, а как хищник, решающий, стоит ли вообще тратить на меня время.
Я сжалась, хотя внешне старалась не выдать ни одного лишнего движения. Он не смотрел пошло. Он смотрел… странно. Так, словно уже знал что-то обо мне, чего не знала даже я сама.
— Она не вещь, — проговорил он низко, спокойно, без намёка на веселье. — И если бы была — тебе бы её всё равно не отдали.
Кто не отдал? Что он вообще сказал? Это ведь все слышали?
По спине скользнуло то самое неприятное предчувствие, от которого сердце забилось чаще. Голоса в компании стихли окончательно. Даже Лев моргнул, кажется, не зная, как это воспринимать, как шутку или предупреждение.
— Чего ты такой напряжённый, братишка? — попытался отшутиться он. — Я же так, по-доброму. Смотри, Алиса и правда милая, а ты всё портишь.
— Подойдёшь к ней — сломаю тебе палец. Усёк?
Сначала мне показалось, что это слышу только я. Но Лев нервно рассмеялся, переводя взгляд от меня к Данису, а после послушно закивал, будто только сейчас осознал что-то.
— Понял, дружище. Не кипятись. Мне пальцы нужны, помнишь, что команде нужен отличный вратарь?
— Ладно, Алиса, у тебя есть телега? — Александра шагнула ближе, вытаскивая мобильник из кармана. — Давай добавлю тебя в чат класса.
Я была благодарна, что кто-то сместил внимание в другую сторону. Облегчённо выдохнув, я достала телефон и сканировала код с телефона одноклассницы.
Вечер набирал обороты, музыка звучала громче и многие из нашего класса побежали на танцпол. Я осталась стоять в стороне, прижавшись к стене.
Лев действительно перестал доставать меня, да и взгляд Даниса больше не беспокоил. Дыхание выровнялось и в моей руке появился бумажный стаканчик с соком.
Одноклассница Саша тоже осталась рядом, со скучающим видом оглядывая толпу.
— Как справляешься с переходом в новую школу? — неожиданно спросила она, заставляя повернуться к ней.
Каштановые волнистые волосы лежали небрежными прядями на плечах, а карие глаза не отрывались от танцпола.
— Ну, если честно, хреново. Но какие варианты, — хмыкнула я.
— Понимаю, но это пройдёт. Сама перевелась в десятом, казалось, мир рухнул, но в итоге, — она улыбнулась, обводя зал рукой, — как-то адаптировалась.
— Твоя семья тоже переехала откуда-то?
— Мы с мамой вдвоём. Она развелась с отцом: он остался в Италии, а она со мной вернулась сюда.