— Э-э-э, не наш случай. Мы столкнулись у его родителей дома, когда моя семья приехала знакомиться. Не было ничего особенного.
Мысленно я воспроизвела картинку того дня. Он с самого начала переходил границы. Тогда я сказала ему привет, а он подошёл очень близко, пристально заглядывая в глаза. Я ведь не сделала ничего плохого, чтобы он мог себя так вести!
В любом случае, Саша посоветовала просто не обращать внимание и игнорировать его, если я не хочу общаться. Легко сказать.
Как бы там ни было, Левран вернулся только в конце ноября. О том, что он пожаловал, я узнала, даже не заходя в класс. Ученики в коридорах говорили, что его команда стала чемпионами в этом сезоне.
Собравшись и сжав кулаки, я шагнула в класс. К счастью, его парту окружили одноклассники, которые расспрашивали подробности и хвалили его за то, что ему удалось добиться таких успехов.
Юркнув на своё место, как мышка, я открыла учебник и сделала вид, что очень занята чтением. За спиной затихли, и я мысленно закатила глаза.
Как назло, Саши сегодня не было. Мне бы очень хотелось, чтобы она своими глазами увидела, насколько у него странное поведение.
Я чувствовала, как нарастающее напряжение пульсирует в висках. Пальцы теребили угол учебника, а глаза бегали по строкам, ничего не читая. Он где-то за спиной. Я ощущала это всем телом. Ощущение, будто кто-то прицелился — не оружием, а взглядом, точным и цепким, который считывает всё: частоту дыхания, угол наклона головы.
Спустя минуту стало невыносимо. Я медленно, будто нехотя, скосила взгляд через плечо. Он сидел, облокотившись на парту, одной рукой поддерживая щёку, а другой крутя карандаш.
Левран смотрел на меня. Не на доску. Не на тех, кто его обступал. И в этом взгляде не было ни капли радости от возвращения, ни веселья, ни даже презрения. Только выжидание. Будто он знал, что я повернусь. Знал, что не смогу не проверить.
Так прошло всё занятие. Левран не подошёл, не заговорил, не сделал ничего… страшного. И, наверное, это пугало сильнее. От того, что он держался в стороне, становилось только хуже. Потому что теперь каждое его молчание — угроза. Каждое движение — преднамеренность. Словно он что-то планировал.
На перемене я специально задержалась, медленно собирая вещи, чтобы уйти последней и не столкнуться с ним в коридоре. Он тоже не спешил.
Шаги прозвучали прямо за моей спиной.
— Скучала? — голос прозвучал почти ласково, но от него кожа покрылась мурашками.
Я не обернулась. Просто сжала ремни рюкзака покрепче и пошла вперёд.
— Не говори со мной, — процедила сквозь зубы.
— О, Алиса, я был уверен, ты скажешь что-то подобное. Но знаешь… ты хуже скучающей. Ты злишься. Ты всё ещё злишься, а это значит — не отпустила. А значит… ты всё ещё моя любимая игрушка.
Наверное, правильнее было бы сдержаться, проигнорировать всё и забыть, но я не смогла. Стресс от встречи с ним пробудил злость. Я толкнула его к лестнице и буквально затащила в угол, за которым нас не было видно. Он не сопротивлялся, иначе бы ничего не получилось.
Лениво склонив голову, Левран наблюдал за мной со слишком очевидным интересом.
Мой указательный палец упёрся в его крепкую грудь.
— Ты надоел! Просто отвали от меня. Представь, что меня нет, — уверенно начала я, ощущая силы, чтобы противостоять ему.
— Это невозможно, Алиса. Только ты одна есть в моём мире.
— Что ты несёшь вообще?
— Ты рассталась с парнем? — вопросом на вопрос ответил Данис.
Всё это время, что мы стояли близко друг к другу, я игнорировала то, что его ладонь скользила по моей спине с каким-то ужасающим трепетом.
— Иди в жопу, — медленно проговорила я, поднимаясь на цыпочки, чтобы он получше увидел мой уверенный взгляд.
Данис рассмеялся. Синие глаза вцепились в меня со смесью восхищения и… чего-то ещё, но я не смогла распознать.
— Алиса, — медленно, смакуя каждую букву, протянул он. — Тогда я вынужден сделать всё сам.
Я зарычала. Не из страха, а из отвращения, из бессилия. Из желания сжечь всё это чувство в себе дотла.
— Ты больной… — выдохнула сквозь стиснутые зубы и, резко развернувшись, зашагала прочь.
Не успела я повернуть за угол, как за спиной послышался какой-то странный шум. Обернувшись, я увидела того самого брюнета, который был в нашей комнате с Кариной.
Левран прижал его к стене…за шею… Я видела, как его пальцы всё сильнее сжимались на горле парня, вынуждая его буквально царапать его, чтобы освободиться. В чём причина такого поведения, я не знала. Да и важно ли это было? Даже если они что-то не поделили — вот так душить другого ученика в элитной школе… Это как-то совсем за рамками моего понимания.