Он легко спрыгнул вниз, потянул мышцы, поймал мой взгляд и ухмыльнулся. Тепло вспыхнуло в груди, как от стыда. Я отвернулась, стараясь выглядеть равнодушной, но кровь стучала в ушах.
Это было несправедливо. Левран мог быть кем угодно — монстром, манипулятором, абьюзером, но глупо отрицать, что внешне он идеален. И он это знал. Только почему-то никому, кроме меня, не позволял даже прикоснуться к себе.
Девушки из школы мечтали о нём. Я не раз видела, как они пытаются заполучить его внимание, но всё без толку. Левран оставался для них недосягаемым.
Меня это злило. Потому что всё его внимание, вся эта невыносимая концентрация, всё его молчаливое присутствие были направлены только на меня. Словно он уже выбрал и не собирался отступать.
— Ты должна ненавидеть его, — повторяла я себе каждый раз, отводя взгляд.
Но в тишине своей комнаты, где не было никого, я ловила себя на том, что жду, когда он снова появится. Его игнорирование заставляло меня думать о том, что он снова выкинет. Не потому, что скучала. А потому, что, кажется, привыкла быть целью.
А может, и не только поэтому…
Настало время экзаменов — то самое напряжённое, выматывающее, но вместе с тем притупляющее всё остальное состояние, когда жизнь сводится к тестам, билетам и бесконечным страницам с формулами и терминами.
Мне предстояло сдать основные и профильные предметы. Для архитектурного мне требовалось черчение. Последнее пугало сильнее всего. Не потому, что я не умела рисовать, наоборот, я любила это.
Просто в последние месяцы во мне будто погасло всё, что давало силы творить. Каждая линия дрожала, как и мои руки. Но я упорно продолжала. Не потому, что была уверена, а потому, что хотела довести начатое до конца.
Помимо основных предметов я подала заявки ещё и на обществознание и биологию. Я выбрала их просто так, чтобы отвлечься. Чтобы занять время и мозги. Чтобы не думать. Тогда я не знала, насколько это «просто так» станет судьбоносным.
Каждое утро начиналось одинаково: будильник, завтрак, повторение материала. Иногда вместо этого я тупо смотрела в одну точку. Всё было на автопилоте. Внешне я функционировала. Внутри рассыпалась на молекулы.
Я не думала о будущем, просто шла по намеченному плану. Словно загнанная лошадь, которая всё ещё бежит по инерции, потому что иначе — рухнет.
Когда настал день первых экзаменов напряжение витало в воздухе. Все нервничали, даже те, кто наверняка знал, что справится. Я не переживала, но эти строгие условия, в которые нас вогнали…
Экзамен только начался, и спустя пятнадцать минут Данис поднялся с места, возвращая листы экзаменатору. Она сильно удивилась, предлагая ему перепроверить всё ещё раз, но он одарил женщину таким взглядом, от которого у меня побежали мурашки.
Уходя, он обернулся и посмотрел на меня… Да чтоб его!
Я не могла больше выносить эти «переглядки». Уж лучше пусть разговаривает, как раньше, чем просто пристально смотрит.
Все экзамены были позади. Казалось, будто кто-то выкрутил звук на максимум всё это время, а теперь просто выключил питание — тишина звенела в голове.
На дворе стоял июнь — тёплый, дышащий цветущими деревьями и пыльцой, пьянящий своей свободой. Впервые за долгое время я могла просыпаться не по будильнику. Хоть дышать стало легче. Почти.
Постепенно приходили результаты. Один за другим. Русский — почти безупречно. Математика — даже выше, чем я рассчитывала. Обществознание — на грани максимума. Биология — уверенно. И даже творческое испытание, которое я боялась завалить больше всего, вышло почти идеальным. Родители были в восторге. Я же просто чувствовала опустошение.
Всё, к чему я стремилась весь год, всё, что должно было стать «победой», оказалось не поводом для восторга. Скорее, усталым выдохом: «Я справилась. И что теперь?»
А потом мама начала обсуждать с папой моё день рождения.
— Такой день раз в жизни, — говорила она. — Надо сделать всё красиво. Чтобы запомнилось.
Они арендовали ресторан — целый зал с террасой и видом на реку, заказали живую музыку, десерты из кондитерской и отдельную зону для фотографий. Всё выглядело по-настоящему роскошно, даже чересчур.
Мне предстояло пригласить одноклассников. Списки составлялись по наитию — кого звать, кого нет, кого придётся, чтобы не обиделись.
Я понимала, что никто не придёт просто «в честь меня». Это был повод выгулять наряды, напиться шампанского и заспамить соцсети красивыми фотками. И всё же… я приглашала. Словно автомат, отсылая одинаковые сообщения, ожидая сухих ответов: «Ок», «Буду», «Спасибо, что позвала».