Выбрать главу

Последним этапом было пригласить Даниса. Я не хотела, но папа мягко намекнул, что неплохо бы и сына начальника позвать.

Мы встретились в общежитии, когда я собирала вещи, освобождая комнату. Карина давно не появлялась, да и мы почти не общались, потому я наслаждалась тихим звуком из колонки и аккуратно складывала вещи из шкафа.

В дверь коротко постучали, и я пошла открывать. Левран стоял на пороге… Вместо привычной формы — футболка и джинсы. Волосы слегка влажные, как после душа. Мой взгляд медленно прошёлся по сильным рукам с красиво очерченными венами вверх, к плечам, к ключицам, шее и, наконец, приковывающим синим глазам.

Он ничего не сказал, но у меня внутри уже всё перевернулось. Судя по его довольному виду, моя реакция не осталась без внимания.

Я стояла, вжавшись в дверной косяк, словно это как-то могло защитить меня от всего, что нёс в себе его взгляд. Он смотрел, будто знал каждую мою мысль, что именно я почувствовала, когда увидела его. А я чувствовала слишком много…

Он определённо заразил меня чем-то. Иначе объяснить то, что со мной происходило, я не могла.

— Привет, — выдохнула я первой, заставив себя не отводить взгляд.

— Привет, — ответил Данис, чуть склонив голову. Казалось, он в отличном настроении, и от этого становилось только тревожнее.

— Я… — начала было, потом осеклась, перевела дыхание и попыталась ещё раз. — В эту субботу будет мой день рождения. Родители арендовали ресторан, будет вечеринка. Придёшь?

— Нет, — совершенно спокойно ответил он, не давая никаких пояснений.

Я не знала, что ответить. Просто кивнула, сжав руки в кулаки. Расстроилась ли я? Конечно, нет. Скорее… не знаю.

И тут же, будто в насмешку над собственной фразой, Левран протянул мне маленькую коробочку нежно-мятного цвета.

— Подарок. Заранее. Открывай.

— Ты знаешь, когда у меня день рождения? — удивилась я, принимая коробочку.

— Я знаю о тебе всё. — Прозвучало как-то… маниакально.

Внутри оказалась тонкая цепочка с кулоном. Что-то между кристаллом и слезой — прозрачный, с лёгким синим отливом, почти незаметным, если не ловить свет. Очень простой, но… почему-то красивее всего, что у меня когда-либо было.

Я подняла глаза, а он уже шагнул ближе.

— Позволишь? — мягко спросил Данис и, не дожидаясь ответа, осторожно подцепил цепочку.

Я стояла, как вкопанная, дыхание сбилось. Он обошёл меня так, что я почувствовала, как его дыхание обдало шею. Тепло пальцев скользнуло по коже, застёжка щёлкнула, и кулон лёг на грудь, прямо на тонкую ткань моей футболки.

— Тебе идёт, — сказал он почти шёпотом, задержав руки у моего затылка на долю секунды дольше, чем было нужно.

Мурашки пробежались по спине. Я ненавидела себя за это. Ненавидела, что он умел действовать не только силой или угрозой, а этой проклятой нежностью, от которой подкашивались колени.

Глава 15. Вечеринка

Мой день рождения начался с подарков. Родители подарили новый телефон, поясняя, что раз я теперь взрослая, то и подарки должны быть соответствующими. Сеня принёс пакет, в котором обнаружился новый артбук, а Егор нарисовал мне открытку.

Эти самые сокровенные подарки от семьи подняли мне настроение куда больше, чем предстоящая вечеринка в ресторане. Но как бы там ни было, я разрешила маме нарядить меня в красивое чёрное платье и сделать макияж. Волосы она оставила пышными волнами на плечах.

— Ого! А это у тебя откуда? — возмутилась мама, поддевая пальцем цепочку на груди.

— Одноклассник подарил на день рождения, — смущённо ответила я, будто меня поймали за чем-то неприличным.

Объяснить, почему я всё ещё ношу этот кулон, я не могла даже себе. Он будто прилип ко мне. Сросся. Не весом, не формой, а смыслом.

Прозрачная капелька, пустая на первый взгляд, как и он. Как наши странные, исковерканные отношения, которые не назовёшь ни дружбой, ни любовью, ни чем-то вменяемым.

И всё же… стоило только свету коснуться подвески, как она вспыхивала изнутри, ловила каждый луч, будто не давала ему уйти. Замирала в этом мгновении. Как я в каждом прикосновении Даниса, в каждом взгляде, слове, угрозе и в каждом изломе его сумасшедшей привязанности.

Я не сняла кулон, потому что он был больше, чем украшение. Он стал напоминанием. Символом чего-то, что я не могла до конца понять.

Что-то во мне, очень тёмное, очень слабое, не хотело отказываться от этой странной связи Словно снять цепочку значило признать, что всё это было ошибкой.

А мне нужно было хотя бы что-то, что доказывало: это было по-настоящему. Даже если больно. Даже если неправильно.

— Очень дорогое украшение, Алиса, — мама поцокала языком, как бы не одобряя такие «подарки».