Кролик повёл носом, уловив что-то в воздухе, и я вдруг тоже почувствовала — запах сигарет. Не явный, не душный, но отчётливый. Не резкий, будто выкуренная в спешке, скрытно. Он точно не принадлежал ни папе, ни тем более Кире, которая, кажется, даже кофе пьёт только из органической чашки.
Я подняла взгляд и обернулась.
В дверях стоял парень, облокотившийся на косяк, как будто случайно оказался здесь — но с тем самым выражением, которое сразу даёт понять, что он здесь не первый и явно не ради кроликов. Сигарета — уже потушенная — торчала из его пальцев, а на лице читалась скука, смешанная с лёгким удивлением.
Я смотрела снизу вверх, и в этом ракурсе он казался почти киношным. Тёмные короткие волосы, аккуратные, прямой нос, острые скулы и яркие синие глаза — такие холодные и пронзительные, что я на секунду подумала, будто он видит меня насквозь.
Наверное, это был сын Виктора и Киры — тот самый, о котором упоминал папа. Я не успела разглядеть его отца — лишь мельком уловила силуэт в коридоре — и теперь не могла сказать, похож ли парень на него. Но точно не на Киру. Она светлая, почти стерильная. А он… будто её полная противоположность.
— Эм… привет. Я Алиса. Твоя сестра разрешила мне погладить её кроликов, — поднимаясь и отряхивая с коленок травинки сена, начала я.
Мне стало как-то неловко. За всё время своего присутствия, он ни разу не подал голоса, только смотрел. Признаться, взгляд у него был пугающий. Невыносимо пугающий.
— А ты…? — я намекнула, что неплохо бы ему тоже представиться. Так обычно делают вежливые люди, но этот парень к таким явно не относился.
— Данис, — сказал он наконец, без тени улыбки.
Имя прозвучало неожиданно, словно чужое слово в знакомой фразе. Я не успела себя сдержать — вырвался короткий, глупый смешок. Даже не потому, что смешно… просто не вязалось это имя с его внешностью, с этой тенью, в которой он стоял.
Спустя долю секунды — медленно, с пугающим спокойствием — он сделал шаг в мою сторону.
Я тут же замолчала.
Он не сказал ни слова. Лицо оставалось таким же спокойным, ровным, как будто он до сих пор решал простую математическую задачу. Но в глазах…
Что-то изменилось.
Будто внутри него поднималась буря, глухая и без предупреждения. Холодные синие глаза потемнели, взгляд стал глубже, тяжелее. Как тихая угроза, от которой по спине пробегает ток — не от звуков, а от тишины.
— Смешно? — медленно спросил он. Не громко. Но с таким тоном, что слова прозвучали как вызов. Или предупреждение.
Я прикусила губу и заставила себя не отступать назад, хотя тело уже подсознательно напряглось.
— Я… не со зла. Просто… неожиданно. Не в обиду, — подняв руки в защитном жесте, я начала оправдываться и пытаться сгладить всё улыбкой.
Он стоял совсем близко, от него пахло табаком, мужским парфюмом и чем-то резким, как грозой до дождя. В этой секунде я ощутила, что вся сцена с кроликами — милая, домашняя — испарилась. Остался только он. Высокий. Темноволосый. С глазами, в которых кто-то включил штормовое предупреждение.
И впервые за долгое время… мне стало по-настоящему страшно.
Глава 3. Трещина
Не знаю, что бы случилось, если бы нас не позвали к столу. Голос Киры заставил его отступить. Он не сделал ничего особенного, но я почему-то испугалась. Что-то в его виде… заставило меня по-настоящему опасаться.
Он вышел первым, а я буквально вбежала в дом, тяжело дыша.
— Познакомились уже? — улыбчиво спросила Кира, увидев, как Данис занимает место за столом.
Почему-то эта женщина не видела той тени, которую я успела разглядеть в нём. И это не просто преувеличение. С этим парнем явно было что-то не в порядке.
Внешне и не скажешь — симпатичный… я бы даже сказала, красивый, высокий, с приятными чертами лица. Но вот внутри… Мне будто удалось коснуться его души на одно крохотное мгновение.
Я впервые испытала нечто подобное. Интуиция подсказывала мне ни при каких обстоятельствах не приближаться к нему.
Постепенно все стекались к столу. Даже детям пришлось отложить гаджеты, чтобы сделать вид «идеального ужина». Папа с Виктором уселись последними. Хозяин дома мельком взглянул на своего сына и поджал губы.
— А вот и Алиса, — улыбнулся Виктор. — Готова к новому учебному году?
Да, Данис определённо был похож на отца. Не полностью — скорее, в общих чертах. Та же чёткая линия скул, сильный подбородок, прямой нос. Только если у Виктора черты лица казались выточенными, словно их шлифовали до аккуратной респектабельности, то у Даниса они были чуть резче, угловатее, будто нарочито небрежные.