Выбрать главу

Папа, сидящий на переднем сиденье, одобрительно кивал. И только у меня внутри было неспокойно.

— Вы знали об общежитии?

— Знали, — мама подтвердила мои догадки и виновато опустила взгляд.

Они знали и решили мне не говорить, потому что я могла закатить истерику. Я никогда не уезжала далеко от родителей. Как-то в средней школе меня отправили в детский лагерь, но спустя пару дней я взвыла, что хочу домой. Конечно, я ночевала у подруги Гели, мы часто гуляли допоздна, но вот так… жить отдельно. Кажется, я пока не была готова к такому.

Мама намекала, что мне пора сепарироваться, иначе я так и не вылечу из гнезда. Тогда я только рассмеялась, но сейчас была уверена, что она говорила серьёзно.

— Милая, ну не драматизируй. Это один город. В случае чего, всегда можно приехать домой. На выходные мы тебя будем забирать. Что ты так расстраиваешься?

Я кивнула, не зная, что сказать. Потому что если начну говорить, придётся признать: мне страшно. Не от комнаты на двоих. Не от школы. Не от чужого быта.

Страшно от того, что я вдруг поняла — взрослая жизнь не начинается с выпускного. Она начинается вот так: неожиданно, без предупреждения, за ужином, под взглядом чужого парня, который пообещал присматривать.

Я не знала, почему так остро на это реагирую. Наверное, потому что это было внезапно. Неожиданно. Я ведь действительно готовила себя к тому, что после выпускного уеду, поступлю, буду жить в общежитии — всё по плану, всё по взрослому сценарию, где перемены происходят с предупреждением и заранее обозначенными сроками.

Но это… это было иначе. Не мой выбор. Не мой темп. Меня просто поставили перед фактом, вежливо улыбаясь, будто речь о смене зубной пасты, а не о моей жизни.

В груди что-то неприятно ёкнуло. Я будто падала, не имея времени понять, где земля.

Я и правда привязана к дому. Не в плохом смысле. Мне просто нужно знать, что в любой момент я могу выйти на кухню и увидеть маму с чашкой чая, услышать, как папа что-то обсуждает с братом, как Сеня ругается с Егором из-за какой-то ерунды. Этот шум, этот хаос — он для меня безопасный. Это и есть мой мир.

А теперь — внезапная тишина, чужие стены, незнакомая комната и соседка, которую я даже не выбирала. И Данис… рядом.

До конца каникул оставалось совсем немного. За это время я почти свыклась с мыслью, что буду жить отдельно.

Последние деньки перед школой мы проводили в семейном кругу. Ездили в парк аттракционов, ходили в театр, гуляли по городу. Братья были расстроены тем, что скоро начнётся школьная рутина. Но они, в отличие от меня, удостоились чести стать учениками в обычной государственной школе.

На мне же висел ярлык «элита». Серьёзно, я не шучу.

Когда мама показала мне форму, я едва не рассмеялась в голос. Белая рубашка, юбка чуть ниже колен и жилетка с нашивкой. Я уставилась на неё, как на маскарадный костюм.

Хотелось спросить: «А шляпку с вуалью к этому прилагают?» Но мама смотрела слишком серьёзно, и я решила прикусить язык. Она была горда — в её глазах это была не просто форма, а символ моего будущего. Символ того, что я «выше». Что у меня откроются двери, которые обычным детям не по плечу.

— Это престиж, — сказала она тогда, как будто сама пыталась убедить себя в этом. — И возможность, о которой другие только мечтают.

А я смотрела на эту форму и чувствовала, как внутри поднимается странное, липкое ощущение. Меня никто не спрашивал, чего я хочу. Никто не поинтересовался, готова ли я быть «лучше». У меня не было выбора.

На следующий день мы поехали покупать туфли. Чёрные, строгие, без намёка на индивидуальность. Я стояла в примерочной и смотрела на себя в зеркало. Девочка с вежливой улыбкой, в слишком взрослой одежде. Волосы уложены, спина прямая. Только глаза выдавали: мне страшно.

И всё же я молчала.

Когда мы возвращались домой, братья обсуждали, какие у них будут одноклассники. Им было весело. А я сидела в машине, сжимая в руках пакет с обувью, и чувствовала, как будто навсегда оставляю позади ту часть себя, которая могла смеяться без оглядки.

Глава 4. Школа

За день до учебного года меня привезли в новую школу. Когда мы только подъехали к воротам, я осознала, что слово «элитная» в названии — вовсе не просто так.

Здание напоминало не школу, а особняк из старого европейского фильма — высокие арочные окна, фасад из светлого камня, ковка на чёрных воротах. Даже воздух здесь казался каким-то другим — тяжёлым, как в музее, где нельзя шуметь.