— Анселл, — он внимательно осмотрел Линду с ног до головы. — Мистер Анселл. Чудно, мисс Кларк. Вы приняты.
Джина пошатнулась, стоя на месте. Казалось, она уже не могла понять, жива или мертва. Адреналин продолжал пронзать тело, обжигать вены — только теперь к ощущению краха прибавилась ещё и тошнота. Вчера ей казалось, что их странные отношения с Дорианом — точно крах. А теперь… теперь они рассыпались буквально перед её лицом. Это больше не теория, это — «задокументированный» факт. Её брат голоден по женскому телу, по нормальным отношениям, только тело ему нужно не её. Отношения — не с ней.
«Меня сейчас вырвет», — отчаянно думала Надэлла. — «Почему мне так больно, господи, я же сама уже хотела уйти. Почему мне так больно? Я же… собиралась. Почему это всё должно происходить на моих глазах?!»
"До" и "после".2
Будучи ни живой, ни мёртвой, Джина наблюдала, как сводный брат пригласил Линду к себе в кабинет, и та легко согласилась. Девушки, которые мечтали стать лицами крафтовой косметики, продолжали стоять вокруг, пожимали плечами и даже не смотрели на мужчину, который шёл мимо них.
Никто не знал, что это их работодатель.
Вскоре Линда скрылась за его дверью, а мисс Надэлла уселась на случайный серый стул, мёртвым взглядом таращась на свои ноги. Подбородок вздрагивал — то ли от гнева, то ли от боли. Зрачки заволакивала солёная пелена. Ногти впивались в кожу ладоней, оставляя уродливые красноватые следы, вот только сейчас они даже не ощущались. Словно руки онемели вслед за усталым телом.
Ну вот. Наверное, это всё. Что ещё остаётся? Да, в общем-то, ничего. Борьба за сердце сводного брата прошла так же бесславно, как началась. Он даже не думал на неё смотреть — никогда. Так зачем рвать себе сердце? Распалять его надеждами, мечтами?
Наверное, потому что иначе не получалось. Оно рвалось само собой, даже когда Джина до боли стискивала зубы. Даже когда пыталась силой воли заставить себя поверить в то, что ей плевать. И на Линду, и на Дориана, и вообще на всех. Вот только некоторые раны могло исцелить только время. Не стиснутые зубы, не сила воли, а… время.
Словно зомби, Надэлла достала телефон и принялась смотреть объявления по аренде квартир. Тысяча долларов, тысяча двести… плюс еда, плюс коммунальные услуги. А она сможет потянуть такие траты?
Без смены места работы — нет. А куда её возьмут? На должности секретаря ей будут платить примерно столько же, сколько платил Дориан. Вот только Дориан при этом закрывал её потребности в жилье, еде, одежде, оплачивал коммуналку. А новый работодатель не будет этого делать.
А если видеомонтажёром… вряд ли ценник зарплаты будет сильно выше, ведь после университета девушка нигде толком не работала по профессии. Сводный брат клятвенно обещал однажды перевести её в штат монтажёров рекламных роликов. Обещал, но… не переводил. То ли потому, что там была «токсичная атмосфера», как он говорил, то ли…
…потому что среди монтажёров были одни мужчины. Их маленький «штат» теснился на этаже вместе с дизайнерами и фотографами. Они сидели в своём уголке, в своём маленьком коворкинге, пили кофе и рассказывали друг другу пошлые анекдоты, пока им не приходил новый пул работы. Джина с тоской смотрела на них и невольно представляла, как придёт к ним молодым, но продвинутым специалистом.
Однако, видно, не судьба.
Вскоре объявления кончились, а растерянная, отчаянная девушка всё ещё понятия не имела, что делать и как быть. Встала и пошла к себе за столик — так же бесцельно таращиться, только в этот раз не на свои ноги, а на монитор. Чтобы создать иллюзию работы, не привлекать внимание других сотрудников и не плодить ненужные сплетни.
Линда вышла из кабинета сводного брата практически через час — весёлая, довольная. Мисс Надэлла поджала губы и спряталась за монитором, чтоб та её не увидела и не принялась предлагать ей совместные прогулки до работы. Криво улыбаться или придумывать причины для отказов не было сил. Ни на что… не было сил. Джина могла разве что разрыдаться прямо тут. И львиная доля усилий шла как раз на то, чтоб не допустить этого на глазах у соискателей и штата.