Через какое-то время в коридор вышел Дориан — озадаченный, но ухмыляющийся. Напряжённый, но ироничный.
— Ну что, как прошло собеседование с девушкой мечты? — пусто спросила Надэлла, глядя на клавиатуру.
— Ты знаешь… — мистер Анселл всё ещё задумчиво смотрел в конец коридора, туда, где пару минут назад был виден силуэт Линды. — На удивление плохо. Она улыбалась, однако игнорировала любой мой флирт. Это… интересно.
— Игнорировала? — Джина с грустной усмешкой вскинула брови. — Мне казалось, она глаз с тебя не сводила с тех пор, как увидела.
— К сожалению, её тёплый взгляд — единственное, чего я сегодня удостоился, — он вновь ухмыльнулся и прикрыл глаза.
— А ты думал, она прыгнет на тебя сразу, как увидит? Ты серьёзно? — Джина скривилась и отвернулась. — Так даже девушки лёгкого поведения не делают.
— Отнюдь. Я не рассчитывал на «прыжки», как ты говоришь, но хотел поймать хотя бы заинтересованный взгляд. Хотел, чтобы, когда я подхожу ближе, от меня не пятились. Хотя бы… чего-то такого. Для первой встречи было бы достаточно. Однако… — Он хищно прищурился. — Она не собиралась приближаться. Ходила кругами, улыбалась, а потом исчезла, как маленькая птичка. Но это ничего. — Губы растянулись в пугающей улыбке. — Я не боюсь сложностей. Ведь… это не интересно, когда всё слишком просто. Интересно, когда тяжело.
Джина вновь пустым взглядом уставилась на стол. Его слова резали. Даже не потому, что Дориан, наконец, влюбился, а потому что теперь она понимала, как именно выглядит его любовь. Раньше девушка принимала за любовь заботу, нежность, деньги, подарки. А сейчас смотрела на него — и видела. Любовь, в его понимании, — хищный взгляд, горячее внутреннее напряжение. Именно мужская любовь, а не братская и не семейная.
Опять хотелось то ли болезненно рассмеяться, то ли перевернуть этот чёртов стол с монитором и уйти туда, куда глаза глядят. Чтобы больше не ковырять себя. Не смотреть на картину, которая выворачивала наизнанку.
— А, кстати… — Дориан словно опомнился и вскинул брови. — У тебя же скоро день рождения, принцесса. Чего хочешь на день рождения? Ещё не определилась? Или пусть будет сюрприз?
— Сюрприз, — как зомби пробормотала Джина, ведь решать или говорить о своих потребностях не было ни сил, ни желания. Радости его вопрос больше не вызывал, хотя буквально год назад она с восторгом принимала любые подарки от сводного брата. Ведь они выглядели… чуточку большим, чем просто подарками.
А просить снять квартиру или что-то в этом духе — убийственно, ведь Дориан совершенно точно откажется. Будет истерить, упрекать в «нездоровой ревности» и начнёт навешивать всякое про небезопасность жизни в одиночестве. Если съезжать — то без его ведома, чтобы не долбился, не злился и не настаивал вернуться домой.
«Я смирилась», — думала про себя Надэлла, вновь стиснув зубы. — «И ты тоже смиришься. Рано или поздно».
День прошёл как в тумане. До этого девушка даже не знала, что может быть этаким биороботом, который способен выполнять поручения и ежедневные действия на автомате, не вдумываясь, и при этом сохранять надлежащее качество. От нервов всё ещё подташнивало, но постепенно горечь тошноты сменилась знакомой внутренней пустотой.
Ехали домой они с Дорианом молча. Тот явно думал о чём-то, сильно сжимая в руках руль, а Джина походила на бледную живую куклу. Дома она приняла душ, даже не ощущая холода струй воды, почистила зубы, не ощущая терпкости мяты, и на ватных ногах без ужина ушла к себе в комнату.
Рыдать больше не хотелось. Похоже, если долго пересиливать это желание, оно перегорало внутри. Однако никуда не девалось — просто меняло форму и чёрным комом ложилось на сердце, мешая дышать. Непролитые слёзы высохли. Неосязаемая пустота обволакивала душу. Ослепляла.
Правда, иногда сквозь неё прорывались кусочки таких же пустых, бессвязных мыслей. «Надо попробовать подать резюме куда-то ещё, вдруг меня возьмут на стороннюю вакансию», — думала Надэлла, глядя на осколок луны, который висел посреди чёрного мрачного неба. Только всматриваясь в него, девушка вспомнила, что из-за этой Линды совсем забыла рассказать Дориану про странные сообщения, которые ей приходили день ото дня.
Джина стала ёрзать на кровати, а затем невольно достала телефон, хотя сама не знала, зачем. Чтобы что? Заставить себя нервничать ещё больше, если странный преследователь активизировался? Или чтобы уныло таращиться на дату и время?