Джина делала то, что всегда: изо дня в день варила кофе, составляла таблицу встреч, принимала звонки, делала заметки. Усталости практически не было, а вот напряжения — да, сколько угодно. Откуда оно взялось — чёрт знал. Но ощущение чего-то нехорошего, что вот-вот должно случиться, не оставляло ни на секунду.
Почему-то Дориан совсем не торопился ехать домой. Молчаливо застрял у себя в кабинете и не высовывался оттуда уже несколько часов. Заходить к нему было неловко, но взвинченная Надэлла в конце концов встала и всё-таки подошла к двери.
Она неловко поднесла руку и тихо постучала, затем нажала на холодную ручку и заглянула внутрь.
— Да? — напряжённый мужчина стоял возле высокого стеллажа с документами. Постоянно переставлял папки, смотрел на их корешки, но потом с кислым видом возвращал их на место.
— Мистер Анселл, — Джина неловко улыбнулась и оперлась на дверной косяк. — Я, конечно, понимаю: вы полностью отдаёте себя работе, но… может, стоит уже поехать домой? Ваша "сестра" жаловалась. Сказала, у неё ноги отвалились.
Тот хрипло засмеялся и отошёл от стеллажа.
— Извини, — расслабленно бросил он. — Сейчас поедем. Завтра придут новые девушки, которые претендуют на роль лица будущих рекламных кампаний. Я составил для эйчаров дополнительный список вопросов: там дополнение к аллергиям и обновлённый отказ от претензий, но я никак не могу его найти…
— Ты позвони им, пусть сами утром составят, до собеседований, раз уж так, — Надэлла нахмурилась. — Или хочешь, я позвоню? Уже правда поздно. Поехали домой.
— Кстати, может, он как раз-таки дома, — задумчиво пробормотал Дориан и одёрнул пиджак. — Забей, я сам им позвоню. Ты достаточно замоталась сегодня.
Джина с грустной улыбкой осмотрела его с ног до головы. Он нравился ей любым: бодрым и усталым, деятельным и ленивым. Чем бы мужчина ни занимался, что бы ни чувствовал, он всегда оставался сам собой — тёплым, возбуждающим, несравненным. Грудная клетка мерно поднималась под частыми вздохами, верхняя пуговица белой рубашки давно расстегнулась.
Она собралась с силами, поджала губы и медленно к нему подошла. Если они продолжат играть в "брата" с "сестрой" — ничто не сдвинется с мёртвой точки. Дориан так и будет обращать внимание на всяких Линд, вместо того чтобы опустить глаза на того, кто давно рядом с ним. Просто потому, что никогда раньше не позволял себе смотреть на девушку… в каком-то ином ключе.
— Ты устал, — Надэлла, казалось, слышала в ушах стук собственного сердца. Хрупкими руками обвила тело сводного брата и уткнулась в него холодным носом. — Давай отдохнём сегодня. Фильм посмотрим… какой-нибудь. Не знаю. — По щекам полз неловкий румянец. Опыта флирта у Джины не было, но она всё равно пыталась. И, наверное, это лучше, чем не делать вообще ничего.
— Фильм? — Дориан вскинул брови, после чего улыбнулся и привычно потрепал "сестру" по голове. — Ну ладно. Мы в самом деле давно не проводили время вместе. Можем поужинать нормально, а можем заказать пиццу. Что скажешь?
— Не знаю. Пиццу, наверное, — щёки краснели всё сильнее. — Дориан. Обними меня.
Тот улыбнулся ещё шире и обнял. Вернее сказать, приобнял, аккуратно положив ладони девушке на лопатки.
— Что-то случилось? — осторожно спросил мужчина. — Ты… в порядке? Всё хорошо?
— Да, всё хорошо, — Надэлла невольно скривилась, а потом тяжело, обречённо выдохнула. Тревога, которая раньше варилась в теле, теперь перемешивалась с ужасающим осадком. Куда его деть? Что с ним делать? Не было ответов на эти вопросы. Наверное, просто терпеть и смиряться.
В кармане завибрировал телефон. Судя по всему, СМС — что странно, ведь в настолько позднее время ей никогда никто не писал, особенно СМС. Разве что "брат", если надолго задерживался на работе. Джина сдвинула брови и полезла за ним, включила, поднесла к лицу.
«Привет», — висело в оповещениях сообщение от незнакомого номера.
Соблазнительница.1