Вместо того, чтобы предоставить Мии свободу в выборе, я удерживал ее до тех пор, пока не появилась иллюзия добровольного согласия остаться рядом со мной. Я сам облачил свой страх перед одиночеством в агрессию и напористость. Возможно, по этой причине девушка не захотела дать мне шанс объясниться перед ней, а просто исчезла.
Как только я получил подтверждение того, что Мия пребывает в Нью-Йорке, первая мысль была сорваться к ней. Однако благодаря Коулу я решил не спешить. Друг достаточно доходчиво убедил меня, что своим внезапным появлением я рискую усугубить и без того непростую ситуацию. Мия может испугаться, что я ее преследую и посчитает меня ненормальным. Хотя, если посудить, я такой и есть.
Нет. Больше я не позволю себе совершить прошлых ошибок. Пора начать все с чистого листа.
Во-первых, мне следует поговорить с той, кому мой отец причинил больше всех страданий. С матерью Мии. Эта женщина при встрече в больнице явно узнала во мне сына того, кто разрушил ее семью и подверг ее дочерей опасности. Ее взгляд говорил куда больше слов.
Будет правильно, если я объясню свою версию событий и попрошу прощения за то, что совершил мой родитель. Я не смогу изменить прошлое, но хочу попытаться исправить настоящее. Пока это возможно. Если возможно.
Мои люди давно следят за Марией и Адалин. я ежедневно получаю отчеты о их времяпровождении. Распорядок в их семействе легко выучить.
Мать Мии после выписки из реабилитационного центра уже через пару недель вышла на работу. И по моей скромной просьбе ее руководителю, женщину перестали нагружать и стали представлять больше свободного времени. Я оставался в тени и наблюдал за тем, чтобы семья мой любимой ни в чем не нуждалась.
Но как же сама Мия? Я бесконечно задавался вопросами о ее нынешней жизни. Где она? Как чувствует себя? Не повторялись ли приступы астмы? Есть ли у нее деньги? Не обидел ли ее кто-то? Моя девочка такая сильная и хрупкая одновременно.
Меня повсюду преследовали опасения за мою малышку. Мозг проецировал во снах самые сильные страхи. Я мог гнаться за Мией по узким улицам, но никогда не догонял. Она боялась меня. А я хотел доказать, что не причиню ей вреда. Когда девушка бесследно скрывалась из виду, я искал ее, звал по имени, отчаянно метал все вокруг. Ни в одном из кошмаров мне так и не удалось найти ее.
Наяву с переживаниями мне помогли ли справиться Бурбон и сигареты. Не скажу, что это сильно спасало меня, но немного приглушало постоянно ноющую боль в груди и успокаивало нервы, которые и так были словно оголенные провода.
Перед встречей с будущей тещей (по крайней мере я все еще надеялся на это) пришлось отказаться от алкоголя и курения. Мой рассудок должен оставаться трезвым, а вид опрятным.
Я четко знал, во сколько Мария выходит с работы, и уже поджидал ее в нужное время. Женщина успела преобразиться с момента нашего знакомства. Болезнь отступила, а усталость и измождение ушли с ее лица. Смотря на нее, я отчетливо понимаю, от кого Мия унаследовала такие гены. Даже спустя стольких лет переживаний и испытаний она остается красивой. От того, что узнаю в матери общие черты лица с дочерью, сносит крышу. Хочу забить на все и рвануть за своей малышкой. Спиной опираюсь на дверь своего внедорожника и нервно чиркаю зажигалкой.
Мария, заметив меня, немного замедляет шаг. Ее замешательство легко уславливается.
— Мария, добрый день! — двигаюсь навстречу женщине, включая свое обаяние.
— Дэниел! Не ожидала вас здесь встретить. Вы меня здесь ждете? — мать Мии не скрывает своего удивления. Голос ее напряженный.
— Да. Я хотел бы поговорить с вами о Мии и не только о ней. Но не здесь. Лучше это сделать в моей машине или в каком-нибудь ресторане. Если вы не против, конечно. — видя нахмуренное лицо женщины, выражающее недоверие, пришлось добавить, — Пожалуйста. Для меня это очень важно.
— Ох. Дэниел, мне жаль, но я вряд ли смогу вам помочь. Я не лезу в дела дочери без ее разрешения и не знаю, где она сейчас может находиться. Мия взрослая и умная девушка. Со всем привыкла разбираться сама. Мне остается лишь надеяться на то, что ее никто не обидел настолько, что она решила уехать подальше, чтобы не видеть этого человека. — очевидно, что последняя фраза была брошена в мой адрес и содержала отсылку к ее собственному прошлому.
— Я никогда не причинил бы вреда вашей дочери. — я едва обладал собой. Злость начала просачиваться от подозрений матери Мии на мой счёт.