— Ничего из приведенного не проиходило. Сейчас только чувствую слабость.
Вижу, как Дэниел принимает напруженную позу, суровым взглядом испепеляя ни в чем неповинного доктора. Под напором недобрых глаз бедняга со страха стушевался.
— Это вполне нормально. Организм истощен и ослаблен. Мы подберем индивидуальный протокол восстановления, как только придут результаты анализов. На данный момент не вижу причин для беспокойств.
— То есть вы считаете нормальным, что она вот так на лице теряет сознание? — рычит Дэниел с бегающими желваками. Взгляд звериный.
Еще раз про себя отмечаю, что ни разу за все время Миллер так не вел себя со мной. Он мог злиться, но настоящей угрозы в свой адрес я никогда не чувствовала. Иначе бы не рискнула ему перечить.
Конечно, бывали моменты, когда я беспокоилась за себя рядом с ним. Но на фоне того, как он реагирует на окружающих, это цветочки.
— Я лишь исключил наиболее опасные варианты причин, вызвавших обморок. На данный момент мы ждем результаты анализов, чтобы приступить к дальнейшим действиям. — доктор Алан бледнеет на глазах. Цвет его лица отлично сливается с идеально белыми стенами палаты.
— Дэниел, мы можем поговорить наедине? — вклиниваюсь в диалог, пока Миллер не довел самого врача до обморочного состояния.
Замечаю, как взгляд Дэна меняется, когда мужчина переключается на меня.
— Мия, ты уверена, что хочешь поговорить сейчас? Может, сначала выясним причину того, что с тобой случилось? — куда мягче, чем минуту назад, спрашивает Дэниел.
— Я и так знаю причину обморока. — мое заявление заставляет всех присутствующих застыть на месте. — Мы можем остаться вдвоем? — повторяю свою просьбу.
Доктор Джонсон только и рад был скорее умчаться и, облегченно выдохнув, первым быстренько слинял. Мама и сестра отнеслись с пониманием и поспешили покинуть палату.
Хватило минуты, чтобы помещение освободилось от зрителей.
— Мия, ты точно нормально себя чувствуешь? Нам необязательно сейчас говорить. Можем вернуться к этом, когда тебе станет лучше. — то, какой нежностью был наполнен его голос, вызвало прилив эмоций, которые я была не в силах обуздать.
— Мне важно сделать это сейчас. — твердо заявила я.
— Хорошо. Как скажешь.
— Скажи, зачем ты привез мою семью в Нью-Йорк? — начала я с последних событий.
— Чтобы ты пошла со мной на контакт. Я хотел рассказать тебе все. Как же я скучал по тебе — прохрипел он, и через секунду мое тело уже было в его объятиях. Миллионы фейерверков сейчас взрывались во мне.
Мы простояли так пару минут. Когда эйфория немного утихала, я вспомнила о причине моего побега. Выстави ладони перед его грудью, я подалась назад. Он отклонился, но остался у края кровати.
— Что ты делаешь здесь? — прошипела я, осматривая его еще более нахмурившийся вид.
— Я приехал за тобой, Мия. — он говорил спокойно и уверенно, — я забираю тебя отсюда, как только ты восстановишься. И мы вернемся домой. — хоть мысленно я уже таяла как сливочное масло на сковородке, гормоны не позволили мне успокоиться, пока все не выясню. Его самоуверенность раздражала.
— Да что ты говоришь? — ну все, усаживаетесь поудобнее, истеричка начинает концерт, — Никуда ты меня не забираешь. Знаешь почему? — получилось громче, чем хотелось. Надеюсь, на крики не сьежится весь медперсонал.
— Мия, тише. Мне многое тебе нужно объяснить, — он попытался коснуться моего плеча, но меня дернуло как от ударно током, и Дэниел попятился назад.
— Да, Миллер. Ты мне расскажешь все! Но сначала скажу я! — вопила я уже во всю под действием гормонов, — Прежде всего ты редкостный засранец! Ты все знал. Скажи, это у вас с отцом семейный бизнес рушить чужие семьи? Продолжаешь его дело?
— Мия, что ты, черт возьми, несешь? Я никогда не хотел тебе сделать плохо! — он сжал руки в кулаки, сдерживая свои эмоции.
— Ах ты не хотел мне сделать плохо?! — было бы славно, если кто-то меня угомонил в этот момент, но увы, — Какого хрена ты тогда явился в мою жизнь? Почему играл роль принца, а сам молчал, что у тебя хранится целое портфолио моей семьи? Ой, подожди. Точно! Ты развлекался, пока одна идиотка рассказывала сопливые истории про свою первую любовь. Тебе же нравилось слушать про то какой ты замечательный и понимать, что я сама не ведала, что говорила о тебе? — от моей гневной тирады его глаза стали еще шире. Мужчина видимо не предполагал такой взрыв. А меня это еще больше задело, — ну и скажи, тебе весело было, Дэн?