Потом я выпрямился и обратился к остальным.
— Прошу меня простить, я отойду на минуту, — потом посмотрел на Рокси с Лукасом и они поняли мой многозначительный взгляд. Рокси подошла и встала поближе к Адель, создавая щит и ощущение, что она не одна.
Я был ей очень благодарен.
Развернувшись я пошагал к силуэту. У меня были подозрение кто это. И я был прав.
— Почему ты прячешься? — спросил я. Моя правая рука, был частью этого мира. Естественно. Я доверял ему так, как некому. Рустам был частью семьи. Я сам это решил. Его место не в тени.
— Я отвечаю за защиту и безопасность. Не хочу, чтобы твои гости думали про угрозу. Излишняя паника и тревога ни к чему.
— Ты не обязан стоять здесь. Ты можешь ходить по залу, общаться с другими гостями.
— Егор, — он сделал паузу, — я не прощу себя если сегодня что-то случится. Вернись к своей Адель и сделай ее своей. Или я, что зря сегодня пришел к тебе с кольцом? — улыбнулся Рустам.
Когда сегодня утром стилисты начали заняться Адель, ко мне пришел Рустем. Я попросил ему купить кольцо и платье. Естественно, изначально я сказал какими они должны быть. Сейчас обручальное кольце у меня в грудном кармане, и ждет своего часа.
Мне оставалось лишь кивнуть ему и возвращаться к своей Адель. Они все также стояли и разговаривали о чем-то не важном.
Я подошел, взял за руку Адель и потянул ее за собой на центр зала.
— Что ты делаешь Егор? — прошептала она. Но я молчал. Лишь кинул Лукасу знак. Он меня понял.
Лукас поднял бокал, звонко стукнул по нему ножом. В зале сразу стало тише. Все обратили свое внимание на нас.
Я прочистил горло и развернулся к Адель вставь лицом к ней.
— Мы познакомились весьма необычно. С самого начала ты привлекла мое внимание. Ты не обычна. С самого первого взгляда я понял, что хочу видеть тебя только рядом с собой. Чтобы ты была только моей. Моей красивой куколкой. У всех пар бывают ссоры, обиды, но главное понять друг друга и принять. И ты выбрала меня. Ты приняла меня, мою темную сторону. Ты хотела стать частью моего мира. Хотела, потому что это мой мир, жизнь. — Я говорил все это на одном дыхании, наблюдал за Адель. Она не понимала к чему я веду этот разговор. Я хотел сказать о том, как боялся, что она оставит меня, что я ее потеряю. Но я должен был оставаться сильным. На нас смотрели мои союзники, мои люди. Я достал из кармана красную, бархатную коробку. — Я хочу, чтобы ты официально стала частью этого мира. Моего мира, — сказал я и встал перед ней на одно колено, — Адель Винченко, согласна ли ты отказаться от своей фамилии и стать Адель Чернова, стать моей женой навеки вечны. — Я смотрел ей в глаза, когда говорил, и я заметил, как глаза Адель наполнились слезами. Она смотрела на меня блестящими глазами и в моей груди что-то сжалось. Давай, скажи, что ты моя, скажи. Я просто был зависим от нее.
— Егор, — произнесла она хриплым голосом, она подняла ладонь и прижала к моей щеке, а я поцеловал ее руку, — я согласна стать твоей, — произнесла она и подняла вторую руку и я надел кольцо на её безымянный палец.
Я сделал ее полностью своей.
Я поднялся на ноги и крепко прижался своими губами к ее мягким, вкусным губам.
Мы стояли в центре зала, прижавшись друг к другу. Нас окружавшие гости начали громко аплодировать.
Мы целовались минуту, час, точно не могу сказать. С ней время теряло свое значение и готов был тонуть в ней. Нехотя я отстранился от Адель. Ее щеки горели алым, а губы опухли. Она пыталась перевести дыхание. Я наклонился к ее уху и хрипло прошептал.
— Когда мы поедем домой, я займусь с тобой любовью.
Я почувствовал, как по ее коже бегут мурашки. Она томно выдохнула, а демон внутри меня веселился.
Глава 19
Егор
Мы вернулись домой поздно.
Адель молчала всю дорогу. Сидела рядом и молчала. Я заметил, как она крутила кольцо на своем пальце. Она была напряжена. Возможно устала. Возможно она боялась, что я буду как раньше, грубым. Возможно передумала…
В спальне я не стал терять времени. Закрыл дверь, подошёл к ней, сорвал с неё это гребанное платье почти. Она вздрогнула, но не сопротивлялась. Мне чертовски нравится ее покорность. Её взгляд, смесь страха, вожделения и растерянности, которые заводил меня сильнее любого наркотика, любой дорогой шлюхи. Но не сегодня. Сегодня я не хотел быть животным. Я хотел любоваться ею. Наслаждаться каждой секундой.