— Мы поедем в одно место.
— Правда? А куда? — тут же отреагировала я.
— В одно красивое место. Тебе понравится.
Он нажал на газ и мы сдвинулись с места. За окном шел дождь, а мы ехали в теплой машине под атмосферные песни от Lana Del Rey.
Рука Егора была чуть выше моего колена. Он поглаживал мою ногу, иногда забираясь намного выше. Теплота его рук успокаивал и давало ощущении защиты.
Через час мы подъехали к красивому загородному дому. Современный дом, окружённый соснами, с видом на озеро. Ни охраны, ни камер, ни напряжённости.
— Это твой дом? — тупой вопрос. Конечно это его дом.
— Да и скоро он будет нашим.
То как он сказал, как он назвал этот дом «нашим» заставило мое сердце екнуть, а в животе родились фейерверки. Я потянулась к Егору и оставила нежный поцелуй на ее щеку.
Глава 21
Адель
Я стояла на деревянной террасе, когда Егор подошёл сзади, обняв меня, прижавшись всем телом. Его тепло растворяло страх, его молчание было громче всех слов, а хрупкое дыхание у моей шее, заставлял покрыться мурашками мое тело. Его руки легли на мой живот и я невольно представила, что если бы у нас был ребенок. Маленький малыш. Мальчик, который был б копией отца. Или может девочка. Думаю, если бы наш ребенок была бы девочкой, Егор ни на минуту не отходил бы от нее. Он бы держался рядом, чтобы защитить, не дать кому-либо приблизиться к ней. А если бы ребенок был мальчиком…
— Ты чувствуешь? — прошептал он мне в ухо, прерывая мои мысли, — Этот воздух. Запах. Это свобода. Только здесь ты можешь быть собой. И я с собой.
Я кивнула. Потому что чувствовала. Потому, что впервые за долгое время мне не хотелось убегать. Я повернулась к нему лицом и потянувшись нежно поцеловала его холодные губы. Сама. Без предубеждении. Я не могла вести, и поэтому целовала его нежно, медленно. Почти всегда инициатором наших поцелуев был Егор.
Егор тоже не спешил. Не пытался забрать власть у меня. Мои руки обвивали его шею, а его лежали у меня на талии. Наше дыхание сливалось воедино. Я медленно, все еще боясь, раздвинула его губы и мой язык проник в его рот. Егор открылся мне. Мы целовались так минуту, час, может быть век. Точно не знаю. Но я не хотела, чтобы это закончилось.
И он тоже.
Наш поцелуй прервал Егор.
— Давай пройдем внутрь. Уже холодно, — прошептал он мне в губы. Не дожидаясь моего ответа он взял меня на руки и провел внутрь.
Егор остановился у дивана. Он осторожно усадил меня на диван и навис надо мной. Его руки лежали на спинке дивана, по обе стороны от моей головы.
— Тебе холодно, — прошептал он, охрипшим голосом. Я же продолжала смотреть на него. Этот мужчина был идеальным. — Я тебя согрею куколка.
Он наклонился и в этот раз поцелуй вышел глубже, чем прежде. Глубокий, но не торопливый. Его ладонь скользнула по моему плечу, по линии ключицы, остановилась там, где дыхание становится чуть заметнее. Я тихо выдохнула и положила руку ему на грудь, чувствуя, как под пальцами ровно и уверенно бьётся сердце. Я чувствовала его мускулы, его теплоту.
— Ляг на бок, — приказал Егор, и я послушалась. Он снял с себя рубашку, а потом штаны с боксерами.
Когда мы оба остались голыми, я устроилась на диване боком, поджав ноги, а он лёг рядом, опираясь на локоть, чтобы не придавить меня весом. Между нами было так мало пространства. Его губы коснулись моей щеки, потом уголка губ, затем медленно вернулись к губам.
Я провела пальцами по его сильным плечам, притягивая его ближе. Он обнял меня осторожно, одной рукой за талию, другой удерживая ладонь, переплетая пальцы. Это переплетение оказалось неожиданно интимным, почти важнее всего остального.
Коленом, он раздвинул мои ноги и устроился между них. Секунду, две и он медленно вошел в меня.
Он был рядом, согревая меня своим телом. Движения Егора были медленными и нежными, словно он всегда занимался любовью, а не трахал грубо и без остатка. Его дыхание касалось моей шеи. Он целовал мои ключицы, шею и грудь, иногда кусал нежно. Кусал, а потом целовал покусанные места.
* * *
Позже, когда мы уже лежали на диване, Егор разжег камин. И мы прижавшись друг к другу смотрели на огонь. Его рука лежала у меня на бедре, и от каждого движения по коже шли мурашки. Мы все еще были голыми, лишь мягкий плед закрывал наши тела.