— Ты девственница?
— Да. – еле слышно ответила я.
Он усмехнулся краем губ, а мои щеки начали гореть от стыда.
Он провёл ладонью по бедру, не спеша. Его прикосновение было тяжёлым, уверенным. И всё же, несмотря на резкость, в нём не было жестокости. Он целовал мою шею и спускался все ниже и ниже, пока не дошел до моей промежности. Он раздвинул мои коленки и устроился между ними. Я почувствовала его дыхание теплое дыхание там и рефлекторно попыталась сомкнуть ноги. Но Егор не дал мне этого сделать. Наоборот раздвинул их еще шире и рукой начал придерживал. Его губы коснулись самой чувствительной точки — мягко, дразнящее. Его язык работал уверенно, точно знал, где и как довести меня до безумия. Я выгнулась, вцепившись в простыню, не в силах сдержать стон. Мои ноги дрожали и когда он начал рукой массировать клитор, я кончила.
Егор же отстранился и сел на колени. Устроившись между моих ног, он пару раз провел вверх-вниз по своему члену, который уже стоял калом. Его взгляд был тяжелом, будто еле как удерживал себя. От размером его эрекции мое сердце начало биться еще сильнее. Егор наклонился и поцеловал мне в губы.
— Это будет немного больно. Но ты справишься, — сказал Егор, глядя мне в глаза.
Не дав мне ответить, он начал целовал меня резко, с напором. Не спрашивал, просто делал. Я чувствовала себя странно.
Егор отстранился и посмотрел на меня. Я же просто смотрела на его лицо, ожидая что будет дальше.
— Боишься? — спросил он. Вводя головкой члена по моим лепесткам. Вверх-вниз. Вверх-вниз.
Я кивнула. Он прижал ладонь к моему горлу, не с силой, он показывал власть, которая здесь была абсолютной, но контролируемой.
— Хорошо. Просто слушай меня. И делай, что я скажу.
Он накрыл мое тело своим, прижал бёдра к моим. Я ощутила его плоть, тяжесть его тела, давление, присутствие. Одно его рука держала меня за горло, а вторая придерживала его тело у моей головы. Он резко вошел в меня, и я почувствовала жгучую боль. Он двигался медленно, но без излишней нежности. Достаточно резко. Я почувствовала, как он входит в меня, но держала себя в руках. Он остановился, его член пульсировал во мне. Он смотрел на мое лицо. Мне было больно и я сдерживала себя. Пыталась не дышать. Он почувствовал, это.
— Дыши. Не держи боль внутри. – Он зарылся носом в мою шею и вздохнул. – Расслабься. – Прошептал он и оставил жаркий поцелуй на шее, а может быть еще и парочку засосов. Такие, как он любят демонстрировать свои владения. Любую другую женщину возможно это обидело бы, но мне нравилось его злоебучий нрав.
Он смотрел на мое лицо, пока преодолевал сопротивление тела, и когда я тихо выдохнула, он начал медленно двигаться. От остроты ощущения я издала звук, похожий на звуки умирающего лебедя, он наклонился к моему уху.
— Всё. Теперь ты полностью моя. Поняла?
Я кивнула, чуть дрожа. Губы прокусаны. Но боль отступала — медленно, сменяясь чем-то новым. Странным, глубинным.
Он начал двигаться быстрее, с напором, но чувствуя каждый мой вздох. Я не просила остановиться. Наоборот, тянулась к нему, как будто в этом ритме находила странное освобождение.
Он и был моим освобождением.
Или новой тюрьмой.
Золотой клеткой.
— Хорошая девочка, — шепнул он, прикусив мочку уха. — Так и надо. Молчи и чувствуй.
Я ничего не ответила. Только дышала — всё чаще, всё глубже. Мои пальцы вцепились в спину Егора, и в этом прикосновении уже не было страха.
Он полностью взял меня. Без остатка. До конца.
Ночью я не спала. Лежала, свернувшись под простынёй, и смотрела на потолок.
Он спал рядом, спокойно, как будто всё это — обыденность. Обнимал меня за талию и прижимал к себе. Он уткнулся носом в мою шею, и я чувствовала его горячее дыхание. Мое тело приятно ныло. Еще бы, после всего что он сделал.
Для него это возможно обычный секс, а для меня — это была точка невозврата. Я отдалась ему. Первому встречному.
Я не знала, кем я теперь стала. Но знала: обратной пути нет. Он впился в меня не телом — а чем-то глубже.
И я не знала, хочу ли я быть целой, если целая — значит без него.