Черт! Я чувствую себя пубертатным подростком.
Она не играла по моим правилам, она создавала их. И от этого я начинал сходить с ума.
Мои руки лежали в карманах черных брюк. Я стоял и наблюдал за городом. Город, который кипел, машины ползли по проспектам, где каждый квадратный метр асфальта я когда-то купил, отжал или переписал через нужных людей.
— Босс, он снова не отвечает, — тихо сказал Рустам, мой телохранитель и правая рука. Мы через многое прошли вместе. Он самый надежный человек, которому я могу доверить свою империю.
— Кто?
— Губанов. Земельный комитет. Он уводит активы через подставные компании. Проверка назначена на следующую неделю. Есть риск, что нас затронет.
Я сжал пальцы. Значит все-таки этот сукин сын решил предать меня. Ну что, Губанов, ты не оставил мне выбора.
— У него есть дочь? – Спросил я повернувшись лицом к Рустаму.
У каждого из нас есть слабости. Точки куда можно и нужно нажать чтобы заполучит то, что хочешь. У Губанова нету жены. Она умерла при родах. Осталась только дочь, естественная дочь. Он в ней души не чает.
— Да, зовут Лера. Девятнадцать лет. Училась в Лондоне. Она тут, в городе.
— Бери наших и найди её. Пусть Губанов знает: если он решит играть против меня — проиграет быстро.
Рустам кивнул и вышел из кабинета.
Через час я уже был в клубе — не ради отдыха. Я должен был встретить Мишу. Как же ему в голову пришло брать деньги у американцев. В тот вечер, когда я был здесь мы не смогли нормально поговорить. Сегодня мы должны все обсудить.
Громкая музыка, полуголые девушки, запах алкоголя и пота.
Я вошёл, как холодный ветер с охраной, и лицом человека, у которого нет ни терпения, ни желания объяснять. Я ворвался в его кабинет. Соколов сразу же встал и протянул руку. Я пожал его руку.
— Миша, — сказал я, глядя в глаза владельцу клуба. Я сел напротив него. – Рассказывай. Как так вышло, что у владелица такого, - я развел руками показывая огромное здание, - клуба пришло в голову взять долг?
Он молчал.
— У американцев! Соколов! – Я повысил голос.
— Я хотел расшириться. Открыть еще клубов. – Пытался оправдываться он. – Понимаешь я нашел человека, который за хорошие деньки смог подогнать мне землю.
— Что ты несешь? Город мой, земля тоже! – Я ударил рукой об стол за которым мы сидели.
— Чернов. Я только потом понял. – Смотрел он на меня расширенными глазами. Будто боялся.
— Чего не знал? – Начал терять я свое терпение.
— Не только Губанов хочет подставить тебя. Грей тоже.
Дан Грей, тот еще выродок. У нас с ним был договор. Еще давно мы решили заключить сделку, он забирает своих людей, торговцев, всех, кто хоть как-то был связан с экспортом и импортом наркоты, и идет нахуй. В замен я обещал, что не буду с ним конкурировать и не начну война за его город.
Этот сукин сын согласился. А теперь он нарушает договор, которому более десяти лет. Мы почти одногодки, Дан на два года младше меня. Однако я думал, что его слово имеет вес. Две могущественных человека, заключившие договор кровью. Чтобы защитить свою семью, людей, жен. И он хотел воткнут мне в спину нож. Миша продолжил.
— Он хочет войну Егор. Хочет обратно в твой город, чтобы продолжить изнутри грабить, насиловать чужих жен и налутать бабло. – Вот еще одна причина, по которой я с ним заключил договор. Этот ублюдок трахал все живое, все что двигается, а его люди грабили как последние мрази. Хотя они и были мразями. У них нету никаких принципов. Эти принципы пошли под землю еще в двадцатые годы, когда они похоронили своего дона. Последнего нормального, кто думал головой.
— Я поэтому и тебе позвонил. – Продолжал Миша. – Что будем делать?
— Я объявляю собрание всех четырех. Передай об этом югу и западу. – глаза Миши расширились еще шире. Объявлять собрание всех четырех сторон всегда было крайней мерой. Но сейчас мы все должны соединиться. Договор с Даном согласовал я один. Но я позаботился обо всех, как настоящий лидер. – Завтра в шесть, в нашем месте. – коротко бросил я и встал со стула. – Ты тоже приходи.