Я вышел из клуба. Голова к темному небу. Вдох-выдох. Ничего все будет хорошо. Адель. Никто не должен знать о ней. Она моя слабое место если с ней что-то произойдёт я не выживу. Я сел за руль и жал на газ. Я мчался по городу на адской скорости. Перед глазами всплывал ее образ. Ее глаза, застенчивая улыбка. Алые щеки и стоны. Ванильный запах её волос. Голые ноги. Я мечтал поскорее оказаться с ней рядом. Интересно что она делала весь день?
Я не мог больше ждать. Я должен увидеть её. Она как кислород мне сейчас нужна больше всего.
Когда я вошел, квартира была тёмной.
Тихой. Мое сердце екнуло. Где она? Неужели ушла? От меня…
Проходя мимо кухни, я заметил, что горит свет. Адель стояла у плиты, в одной из моих рубашек, которая перекрывала половину ее бедра.
Я замер. Видеть её такой домашней, уютной, чертовски возбуждало.
Она не увидела, как я вошёл. И это — самая уязвимая Адель, которую я когда-либо видел. Голые ноги. Рубашка чуть велика, запах, открытая шея, линия ключиц. Тихо напевает себе под нос, какую-то мелодию, готовила ужин. Обычная, домашняя, чуждая мне сцена.
И вдруг… я хочу, чтобы вся моя жизнь была вот такой. Но я знаю: я этого не заслуживаю. Спокойная и уютная жизнь не для меня. Моя жизнь — грязь, контроль, расчёт. Убийства, наркота и кровь.
— Ты пришел. — сказала она, обернувшись. На ее лице появилось нежная улыбка. Неужели моя Адель обрадовалась увидев меня?
Я не ответил. Подошёл. Взял её за талию. Прижал её к своей груди.
— Ты выглядишь, как грёбаная иллюзия, — прошептал я ей, и носом уткнулась в шею, вдыхая её манящий аромат. Так хотелось забит на эту гребанный ужин, наклонить и трахнуть её. До тех пор пока она не сможет ходить.
Она рассмеялась. Нежно, уютно и… с теплотой. Черт никто так тепло не был ко мне. Да и я их не подпускал.
— Почему?
— Потому что ты не должна быть здесь. Со мной. В этом доме. В этой рубашке. Я должен держать тебя под замком. Или отпустить.
— А ты что выбираешь? – спросила Адель чуть тише, но все также лукаво улыбаясь.
Я прижал её бедра к своим. И выдохнул ей в ухо.
— Ни то, ни другое. Я выбираю тебя, но по-своему. – она только хихикнула закрыв лицо тыльной стороной ладони.
— Ничего, что сегодня я отпустила Свету Михайлову пораньше?
Наконец я отстранился от ее шее и посмотрел в глаза.
— Конечно, моя куколка.
Уже сидя за столом, Адель спросила:
— Мой черный кот, ты что-то сегодня задумчивый. – улыбалась она.
— Нет моя радость. Все нормально.
Мы продолжали трапезу. Оказывается, моя куколка вкусно готовит. Не зависимо я представил, как она будет готовить для наших детей.
— Ты вкусно готовишь. – Решил похвалить свою девочку и заметил, как ее щеки застенчиво краснеет.
— Спасибо.
— Кстати завтра я вернусь позже. Не жди меня, поужинай.
— А почему? – Осторожно спросила Адель.
Я не знал, что ей ответить. Меня рвало на куски от того, что она узнает о моей преступной жизни, о проблемах, что меня постигли. И уйдет. Нет, не позволю ей уйти, но она разочаруется во мне. Поэтому я не придумал ничего лучше, как молчать. Я молча посмотрел на нее, жуя при этом листья салата. Адель кивнула и опустила взгляд обратно на свое блюдо.
— Извини. Это не мое дело. – прошептала моя послушная куколка.
Этой ночью я не спал. Моя Адель спала рядом. Прижавшись щекой к моей груди, её рука лежала на моём торсе, а носиком уткнулась мне в шею, горячо дыша.
Мысли кружились в голове. Губанов передает часть активов брату. Это — знак, что он готов к войне. И он объявляет мне войну. Дан хочет взять мой город.
Сука. Их взяла.
Правой рукой я потянулся к табуретке, и взял свой телефон. Не долго думая, я набрал номер. Мне не хотелось разбудить мою куколку, но и время поджидало. Нужно действовать быстро. Ловко. Осторожно.
— Да? – Услышал я сонный голос Рустама.
— Завтра. Девушку Губанова. Фотографии. Видео. Пусть поймёт, что цена — не просто деньги. А ещё… узнай, с кем он встречался в последние недели. Я хочу знать всё. Если он дышит — я должен знать, почему. – Я старался говорить коротко. И знал, что Рустам меня поймет с полуслова.
— Сделаем.
— И еще, завтра в шесть собрание четырех, на нашем месте. Сообщи об этом северу и востоку. Они должны присутствовать.
— Хорошо. – Коротко ответил он, и я отключил телефон. Положил обратно на табуретку и посмотрел на Адель. Потянувшись я погладил её по волосам.