— Зачем? — я почувствовала, как в груди закипает злость. Страх превращался в ярость, потому что это был единственный способ выжить. — Затем, что ты следил за мной! Затем, что у тебя камеры в моей квартире! Затем, что ты…
Я осеклась. Его глаза изменились. Лёд исчез, уступив место чему-то тёмному, тяжёлому, от чего захотелось сжаться в комок.
— Что я? — тихо спросил он. — Договаривай.
Я молчала. Сердце колотилось где-то в горле.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты нашла? — усмехнулся он, и от этой усмешки по спине побежали мурашки. — Думаешь, я не знаю, что ты рылась в моих вещах?
— Ты… ты знал? — прошептала я.
— Конечно, знал, — он склонил голову набок, разглядывая меня, как диковинный экспонат. — Я всё знаю, Лиска. Всегда знал. И знаешь, что самое смешное?
Я не могла пошевелиться. Не могла дышать.
— Я дал тебе эту флешку специально.
Мир рухнул.
— Что?
— Я хотел, чтобы ты узнала, — он пожал плечами, будто речь шла о погоде. — Хотел посмотреть, что ты будешь делать. Как долго будешь притворяться. Когда сломаешься и побежишь.
В этот момент я поняла: он не просто следил. Он играл. Играл со мной, как кот с мышью, наслаждаясь каждым моим движением, каждым вздохом страха.
Его руки снова скользнули по моему телу — теперь уже без прежней грубости, но с той же неумолимой силой. Он развернул меня лицом к себе, прижал к стене и посмотрел прямо в глаза.
— Оставайся, — сказал он, и в его голосе прозвучала странная смесь угрозы и мольбы. — Оставайся со мной. И я обещаю: ты больше никогда ни о чём не будешь беспокоиться.
Я молчала, пытаясь отдышаться. Страх всё ещё сжимал сердце, но где‑то глубоко внутри просыпалось что‑то новое — странное, пугающее, но в то же время волнующее.
— Ты же знаешь, что я могу быть хорошим, — прошептал он, и в голосе вдруг появились знакомые, почти ласковые интонации. — Могу быть тем, кто заботится. Кто греет тебя по ночам.
Другая рука скользнула вниз, пальцы зацепили пояс джинсов.
— Но ты выбрала играть в непослушание, — его голос стал жёстче. — А я не люблю, когда со мной играют.
Я сжала кулаки, пытаясь собраться с силами.
— Я не твоя вещь, — голос дрожал, но я заставила себя договорить:
— Отпусти меня. Сейчас.
Он замер на мгновение. Потом резко развернул меня к себе, впечатал в стену спиной. Его глаза — холодные, расчётливые — впились в мои.
— Последний шанс, Алиса, — прошептал он. — Остаёшься. По-хорошему. Или…
Глава 15
Я стояла, прижатая к стене, и не могла пошевелиться. Его губы впились в мои — жёстко, почти болезненно, без намёка на нежность. Но это был не просто поцелуй. Он пил меня. Вылизывал мой рот своим языком, жадно, глубоко, будто хотел забраться внутрь, добраться до самого горла.
Я попыталась отвернуться, но он схватил меня за подбородок, сжал пальцами так, что челюсть заныла, заставил смотреть на него. Его большой палец скользнул по моей нижней губе, надавил, проталкиваясь внутрь рта.
— Соси, — выдохнул Саша, и я, сама не понимая зачем, послушалась. Обвела языком его палец, чувствуя солоноватый привкус его кожи.
— Ты моя, — шептал он, обжигая дыханием. — И всегда была. С самого начала. С первого дня, когда ты споткнулась у подъезда, а я подхватил тебя. Помнишь?
Я не хотела помнить. Не хотела думать о том, как тогда рассмеялась, как он улыбнулся в ответ — искренне, по-доброму. Сейчас в его глазах не было ничего от того парня. Только холодная, расчётливая одержимость.
Он вытащил палец из моего рта и провёл мокрой дорожкой по моей шее вниз, к ключицам. Приподнял футболку, потянул вверх.
— Отпусти, — выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его.
Яковлев лишь усмехнулся, сильнее сжимая мои запястья одной рукой, а второй продолжая изучать меня. Его пальцы скользнули под ткань, коснулись кружева лифчика, погладили край.
— Борись, — его голос звучал почти восхищённо. — Мне нравится. Нравится, когда ты сопротивляешься. Это делает всё… интереснее. Твои соски твердеют, когда я трогаю тебя. Чувствуешь?
Я дёрнулась в сторону, но он прижал меня ещё крепче, коленом раздвинул мои ноги, втиснулся между бёдер. Я почувствовала, как его член упирается в меня — твёрдый, нетерпеливый. Его губы снова нашли мои — на этот раз ещё жёстче, требовательнее.