— Макс, мне нужна помощь, — прошептала я, оглядываясь. — Я… я не могу так больше. Он…
Аверин вдруг замер.
Я увидела, как его зрачки расширились, поглощая радужку, делая глаза чёрными, масляными, липкими. Его взгляд рухнул вниз, к моей груди, и там застрял.
Сквозь тонкий шёлк платья соски торчали так откровенно, будто я стояла перед ним голая — два твёрдых бугорка, которые прожигали ткань изнутри, втянутый живот, дрожащие бедра.
Макс сглотнул.
Я видела, как дёрнулся его кадык, как пересохли губы, как он облизнул их кончиком языка, не в силах оторваться. Его дыхание стало глубже, шумнее — он буквально пожирал меня глазами, раздевал, трогал взглядом каждый миллиметр.
— Максим, пожалуйста...
Глава 18
— Нихрена себе, — выдохнул Макс.
Он сглотнул, и я видела, как дёрнулся его кадык.
— Алиса... твою мать... Ты вообще в курсе, что у тебя там всё наружу? Соски как две вишенки. Стоят, просятся, чтобы их... — он осёкся, но взгляд не отвёл.
Наоборот, опустился ниже, скользнул по моему животу, к бёдрам, и я поняла, что он представляет, как я выгляжу под этим платьем.
— Максим, пожалуйста... — мой голос сорвался, но он будто не слышал.
— А трусы? — спросил Аверин вдруг хрипло, шагнув ближе. — Трусы есть? Или ты там вообще голая? Платье такое тонкое, я бы понял... если бы...
Его рука дёрнулась, будто он хотел проверить сам, но в последний момент остановился.
Хотя нет — не остановился.
Он просто перевёл взгляд ниже, туда, где ткань платья обтягивала мои бёдра, и я увидела, как его ноздри раздуваются. Он втягивал воздух, будто пытался унюхать меня сквозь запах ресторана.
— Ты мокрая, — выдохнул он вдруг, и это был не вопрос. Утверждение. — Я знаю этот взгляд. Так смотрят только когда... когда под юбкой всё горит. Твой лучший друг знает, что ты тут стоишь, вся течёшь, и просишь помощи у других мужиков? Или он разрешает интрижки на стороне?
— Максим, пожалуйста, послушай меня! — я перебила, чувствуя, как горят щёки. — Это серьёзно. Мне нужно уйти отсюда, но у меня нет телефона, нет денег…
— Нет денег? — он наконец поднял глаза, но в них было что-то новое. Тяжёлое, липкое. — А чего так? Саша не даёт? Или ты всё спустила на это платье? Кстати, вещичка знатная. Обтягивает как надо.
— Макс, прекрати, — я попятилась, но он шагнул следом.
— Да ладно тебе, — его рука легла на мою талию, скользнула ниже, к бедру. — Я же не слепой. Ты подошла ко мне сама. Просишь помощи. Ну так давай договоримся.
— О чём? — прошептала я, чувствуя, как его пальцы гладят мою кожу через шёлк.
— О помощи, — Макс усмехнулся, наклоняясь ближе. Я почувствовала запах алкоголя и дорогого парфюма. — Ты хочешь уйти. Я могу проводить. Можем прямо сейчас выйти, сесть в мою тачку, и я отвезу тебя куда скажешь.
— Правда? — в груди кольнула надежда.
— Правда, — его рука скользнула ещё ниже, сжала ягодицу. — Только сначала — небольшой аванс.
Я замерла.
— Что?
— Ну ты же понимаешь, — он прижался ко мне, и я почувствовала, как его член упирается мне в бедро. — Такая красивая. В таком платье. Без белья. Сама подходишь, трогаешь меня, просишь о помощи… Думаешь, я ничего не понимаю?
— Макс, ты с ума сошёл? — я попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко.
— Да брось, — его рука скользнула по внутренней стороне бедра, выше, к самому краю платья. — Дай просто потрогать. Проверить, действительно ли там ничего нет. Я же вижу, как ты течёшь. Санька тебя не удовлетворяет, а?
— Аверин, не надо… Пожалуйста…
Я попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко.
— Тихо-тихо, — он прижал меня к стене всем телом. — Не дёргайся. Я просто хочу помочь...
— Отпусти меня, — выдохнула я, пытаясь вырваться.
— Не дёргайся, — его голос стал жёстче. — Или я позову Сашу и скажу, что это ты ко мне приставала. Думаешь, он тебе поверит? Ты вон вся мокрая, сосочки торчат, юбка задралась…
Я замерла.
Он прав.
Если Саша поверит ему… Он убьёт меня.
— Вот так, — Макс улыбнулся, чувствуя мою покорность. Его рука снова скользнула по бедру, выше, к самому центру. — Сейчас я просто проверю, насколько ты мокрая. А потом мы поговорим об авансе…