Я не отступила, хотя внутри всё сжалось. Вместо того чтобы растеряться, я мысленно отметила: он проверяет границы. Прощупывает почву. И мне стало даже любопытно — что будет дальше?
— И то, и другое, — ответила я ровно, чуть приподняв подбородок. — Ты изменился.
— В лучшую или худшую сторону? — его голос стал чуть ниже, но в нём не было угрозы — только вызов.
— Пока не решила, — я улыбнулась уголком губ. — Но стало… интереснее.
Музыка за стеной грохотала, голоса друзей доносились приглушённо, а я стояла на этом балконе, вдыхая холодный воздух, и чётко осознавала: что‑то действительно изменилось. Не во мне — в нём. И я не боялась этого. Я хотела понять.
А Саша просто смотрел на меня. И улыбался.
На секунду мне показалось, что он сейчас сделает что‑то. Что‑то, что изменит всё. Но он просто поднял стакан:
— За возвращение, — произнёс он.
— За возвращение, — повторила я, выпрямляя спину и расправляя плечи. Дрожь в пальцах я подавила усилием воли — не время показывать слабость.
Но когда он положил руку мне на спину, провожая через толпу к бару, я снова вздрогнула. И на этот раз он заметил.
Его пальцы на мгновение замерли. Потом скользнули чуть ниже, почти незаметно. Будто случайно.
— Холодная? — спросил он буднично.
— Что? — я быстро моргнула, возвращая себе контроль над ситуацией.
— Рука, — он слегка сжал моё предплечье. — У тебя руки холодные. Замёрзла?
— Нет, просто… — я на секунду задумалась, потом посмотрела ему прямо в глаза. — Просто ты стал непредсказуем. Раньше я могла предугадать твои шутки. Теперь — нет.
Он замер на долю секунды, потом тихо рассмеялся.
— Так интереснее, правда?
— Возможно, — я слегка пожала плечами. — Но предупреждай в следующий раз.
Он снова рассмеялся — искренне, без тени напряжения.
А потом он снова отвернулся, чтобы ответить кому‑то из друзей.
Я сделала ещё глоток виски, но уже не для того, чтобы унять дрожь — просто для вкуса. Усталость никуда не делась, но теперь она отступила на второй план. Любопытство оказалось сильнее.
Вечеринка продолжалась. Музыка гремела. Люди смеялись.
А я всё думала: что же за игру ты начал?
Глава 3
Сентябрь в Москве всегда был промозглым: утра — сырые, в воздухе висел запах опавших листьев, а вокруг царила вечная спешка. Я натянула кашемировое пальто, поправила шарф — тот самый, синий, который так шёл к моим голубым глазам, — и вышла из подъезда. Ветер тут же попытался растрепать светлые волосы, и я машинально убрала прядь за ухо.
По спине пополз знакомый холодок.
Опять.
Я замерла на секунду, будто статуя посреди тротуара. Ладони невольно сжались, ногти впились в ладони — попытка вернуть себя в реальность. Оглянулась через плечо — ничего необычного. Пара студентов с рюкзаками, женщина с собакой, курьер на велосипеде. Но ощущение, что за мной следят, не проходило.
Оно появилось дней пять назад, ещё до той вечеринки, где я снова встретила Сашу. Сначала я думала — показалось. Потом — может, кто‑то из знакомых? Но никто не подходил, не здоровался, не пытался заговорить. Просто… взгляд. Всегда в спину.
«Паранойя, Степанова, — прошептала я себе под нос. — Ты просто перенервничала с этими дедлайнами».
До моего корпуса идти было тридцать минут. Обычно я любила этот маршрут: старые липы, кирпичные корпуса, шум города за спиной. Но сегодня каждый шаг давался с трудом. Асфальт казался вязким, будто я шла по песку. Сердце стучало слишком часто, отсчитывая шаги: раз, два, три…
Я то и дело ловила себя на том, что оборачивалась. Пусто. Только тени от деревьев шевелились на асфальте, будто кто‑то играл со мной, создавая иллюзию движения.
В университете стало немного легче. Знакомые лица, гул голосов, запах кофе из автомата. Алла уже ждала меня у аудитории.
— Ты сегодня бледная, — нахмурилась она, разглядывая меня. — Опять не спала?
— Не в этом дело, — я понизила голос. — Мне кажется, за мной кто‑то следит.