— А теперь пойдём в душ, — сказал он, поднимаясь и протягивая мне руку. — Ты вся липкая. Я тебя помою.
Я посмотрела на его руку. Вспомнила выпускной, его улыбку, когда он внезапно решил прийти и поддержать меня там.
Тогда он казался мне героем.
Теперь он был монстром — и всё равно оставался единственным, кто знал меня до дна.
Я смотрела на его руку и понимала: выхода нет. Никакого.
— Пойдём, Лиска, — повторил он, и в его голосе снова зазвенели стальные нотки. — Я не люблю ждать.
Секунду я колебалась. В голове пронеслось: «Беги. Кричи. Ударь его. Сделай хоть что‑нибудь». Но тело не слушалось.
Оно помнило его прикосновения, его власть, его запах.
Оно уже принадлежало ему.
Я взяла его за руку.
Потому что не взять не могла.
Глава 27
Я долго стояла под тёплыми струями душа, позволяя воде смыть следы произошедшего. Горячие капли барабанили по коже, стекали по груди, животу, бёдрам, унося с собой его запах, его слюну, его сперму, которая всё ещё вытекала из меня, смешиваясь с водой и уходя в слив.
Кожа всё ещё горела там, где его пальцы оставляли синяки. Шея ныла — он сжимал её слишком сильно, когда кончал. А в голове крутились его слова: «Ты просто ещё не поняла. Но поймёшь. Скоро поймёшь».
Я выключила воду и долго стояла, прижавшись лбом к прохладной плитке.
Вытерлась мягким полотенцем, разглядывая своё отражение в запотевшем зеркале. Бледная, но без привычных темных кругов, с ещё влажными прядями волос, прилипшими ко лбу. И на шее — тёмные пятна. Следы его пальцев.
В этом доме, в этом посёлке, где всё кричало о богатстве и безопасности, я чувствовала себя пленницей в золотой клетке.
Выбрала простые шорты и футболку, оказавшиеся среди внезапно появившихся вещей, — в доме было тепло, почти жарко. Одежда казалась непривычно лёгкой после тяжёлого ощущения его рук на теле.
Ткань касалась кожи, и я вздрагивала.
Между ног всё ещё пульсировало — тупая, ноющая боль, смешанная с чем-то ещё, что я боялась признать.
Я медлила, затягивая момент выхода из комнаты.
Но оставаться здесь вечно… не получится.
Спускаясь по широкой лестнице с резными перилами, я слышала звуки с кухни: звяканье посуды, шипение чего-то жарящегося, приглушённые голоса радио. Пахло кофе и чем-то острым, мясным.
Саша стоял у плиты, спиной ко мне. В чистой футболке и простых спортивных штанах, он выглядел… обычным. Совсем не как человек, который несколько часов назад держал меня прижатой к стене.
Он говорил по телефону — громко, с хохотом, и голос его звучал так непринуждённо, будто мы не пережили эту ночь:
— Да ладно тебе, Серый, — говорил он, помешивая что-то в сковороде. — Год не виделись, и сразу «проблемы»? У тебя всё через край, братан. Какие ещё проблемы? У меня всё шикарно, дом, вид на озеро, кофе по утрам… и она здесь. Алиска. Помнишь, я тебе в школе про неё рассказывал?
Я замерла на нижней ступеньке, прислушиваясь.
— Да, та самая, — продолжал он. — Которая в меня портфелем кинула, когда я её за косу дёрнул. Ага, она. Теперь со мной. Представляешь?
Пауза. Смех в трубке.
— Ну да, я тогда с ума сходил по ней, — Саша усмехнулся. — Помню, после уроков караулил, чтобы вместе домой идти. А она шарахалась от меня, как от чумного. Два года добивался, пока она хотя бы смотреть в мою сторону начала.
Я слушала и не верила ушам.
Он за мной бегал? В школе?
Я думала, это я была влюблена в него без памяти.
А оказывается…
— А теперь она моя, — голос Саши стал тише, но в нём звучала такая гордость, что у меня перехватило дыхание. — Да, да, я так долго этого ждал. Конечно, доволен. Ты даже не представляешь.
— Саш… — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
Он обернулся. На лице — широкая улыбка, тёплая, почти счастливая.
— О, иди сюда, малышка, — сказал он в трубку. — Ладно, Серёг, давай, потом созвонимся. Да, я ей привет передам. Бывай.
Он сбросил вызов и отложил телефон.