Выбрать главу

Они опасны.

И он такой же.

— Значит, теперь ты можешь быть со мной? — я произнесла это осторожно, пытаясь понять, что скрывается за его словами.

— Теперь я могу быть с тобой, — он наклонился, коснулся губами моего виска. — И больше никуда не отпущу.

— Даже если я попрошу?

Он замер. Посмотрел мне в глаза — долго, тяжёло.

— Даже если попросишь. Потому что ты не знаешь, чего хочешь на самом деле. А я знаю.

Я кивнула, стараясь не показывать, как сильно дрожат руки.

Глава 28

Яковлев протянул мне руку, и я, помедлив долю секунды, вложила в неё свою ладонь.

Пальцы дрогнули, прежде чем сомкнуться вокруг его тепла — будто тело ещё помнило недавнюю боль, но уже тянулось к обманчивой безопасности.

Кожа была тёплая, сухая, пальцы сильные — те самые пальцы, что ещё недавно сжимали моё горло.

Теперь они просто мягко обхватывают мои, будто мы обычная пара, пришедшая на прогулку по новому дому.

— Ну что, малышка, — Саша улыбнулся, и улыбка вышла почти обычной, человеческой. — Пойдём, покажу тебе наше гнёздышко. Отец построил его для семейного отдыха. Правда, мы тут почти не бывали. Теперь будет повод.

Мы вышли из кухни, и он повёл меня по широкому коридору с высокими потолками.

Стены отделаны тёмным деревом, под ногами — мягкий ковёр цвета спелой пшеницы. Аромат полированного дуба смешивался с тонким запахом лаванды — кто‑то разложил саше вдоль плинтусов.

Я невольно втянула носом воздух, пытаясь зацепиться за эту домашнюю деталь, сделать её точкой опоры в мире, где всё перевернулось с ног на голову.

— Нравится? — Яковлев бросил на меня взгляд через плечо.

— Да, — я постаралась улыбнуться как можно естественнее. — Очень.

Дом и правда впечатлял: просторный, светлый, с огромными окнами, выходящими на лес и озеро.

За стеклом мерцала вода, отливая бронзой в лучах полуденного солнца. Сосны стояли плотной стеной, их верхушки покачивались на ветру — спокойные, вечные, равнодушные к человеческим драмам.

Но главное — он казался безопасным. Не тюрьмой, а именно домом.

И это сбивало с толку.

— Гостиная, — Саша распахнул двустворчатые двери. — Тут камин, зимой можно сидеть у огня. Представь: ты в пледе, с книгой, а я подливаю тебе вино…

Он остановился за моей спиной. Я почувствовала его дыхание на затылке, тепло тела в каких‑то сантиметрах от меня.

— Или, — его голос стал ниже, почти интимным, — представь, как я беру тебя прямо здесь, перед камином. Ты стоишь на коленях на этом жёстком полу, лицом к огню, а я сзади, держу тебя за бёдра и вхожу так глубоко, что ты забываешь своё имя…

В горле встал ком.

Перед глазами на мгновение всплыли образы: пляшущие языки пламени, отблески на полированном дереве, жар — не только от камина. Я сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы вернуть себя в реальность.

Я сглотнула, но не обернулась.

— Звучит… романтично, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Саша тихо рассмеялся и сделал шаг назад. Снова нормальный, почти вежливый хозяин дома.

— Пойдём дальше.

Библиотека поразила меня сразу. Высокие шкафы до потолка, лестница на колёсиках, мягкий диван у окна.

На полках — книги в кожаных переплётах, некоторые с золотыми тиснениями. На столике у кресла — раскрытый томик стихов, закладка торчит из середины. Кто‑то здесь действительно читает.

— Ты же любишь читать, — сказал он буднично.

— Да.

— Хорошо. Значит, будешь проводить тут время. А я буду приходить к тебе. Иногда тихо — сяду рядом, обниму, буду целовать в шею, пока ты перелистываешь страницы. А иногда…

Я представила это: шелест страниц, его губы на моей коже, запах старой бумаги и его одеколона. И тут же — резкий поворот, рука в волосах, шёпот на ухо: «Читай вслух, Алиса. Или я сам выберу страницу».

— Саш, — я повернулась к нему, стараясь выглядеть заинтересованной, а не испуганной. — Может, не надо про это сейчас? Мне интересно посмотреть всё. Очень красиво. И уютно.