— А ты как думаешь? Проходил мимо, решил заглянуть. Ты же сегодня какая‑то нервная была на парах. Даже для тебя — перебор.
Его взгляд скользнул мимо меня, в глубину квартиры. И на долю секунды в глазах что‑то мелькнуло — слишком быстрое, чтобы понять.
— Кто‑то был в моей квартире, — выдавила я, чувствуя, как дрожал голос. — Всё перевернули. На зеркале…
— Вижу, — перебил он, подходя к зеркалу. Провёл пальцем по надписи, потом понюхал подушечку. — Духи? Нет. Просто мыло. Дешёвый трюк.
Его спокойствие бесило. И одновременно успокаивало.
— Ты не понимаешь! — сорвалась я. — Кто‑то залез ко мне! Оставил это! Следит за мной! Алла говорила, что видела силуэт…
— Алла, — он фыркнул, — вечно она видит то, чего нет. Но в этот раз, похоже, не ошиблась. — Саша повернулся ко мне, и насмешка в его глазах сменилась чем‑то острым, опасным.
Яковлев прошёл следом, сел за стол, закинул ногу на ногу. Расслабленный, уверенный. Но я чувствовала — что‑то не так. Слишком быстро он оказался здесь. Слишком точно угадал момент, когда мне станет страшно.
Я налила кофе, поставила перед ним чашку. Руки чуть заметно дрожали.
— Ну, что ещё случилось? — он поднял бровь. — Ты бледная. Опять этот тип из соцсетей донимает?
Я замерла. Он знал про сообщения? Или просто угадал?
— Да так, — попыталась отмахнуться. — Просто… показалось, что кто‑то шёл за мной.
Он поставил чашку, резко поднялся. В два шага оказался рядом, взял меня за плечи. Его пальцы сжали кожу — не больно, но твёрдо. Так, что возразить было невозможно.
— Покажи, где ты шла, — его голос стал жёстче. — По порядку. Где ты его увидела? Как он выглядел?
Я растерялась. Этот Яковлев — собранный, напряжённый, с холодными глазами — был мне незнаком.
— В переулке у метро, — пробормотала я. — Высокий, в капюшоне. Я не разглядела лица.
Он отпустил меня, сделал шаг назад. Снова стал прежним — насмешливым, расслабленным.
— Ясно, — протянул Саша. — Значит, так. Переезжаешь ко мне.
— Что? — я моргнула. — С чего бы?
— Или боишься, что я тебя съем? — Саша снова ухмыльнулся, но в голосе — сталь. — Шучу. Но вариант остаётся: либо ко мне, либо жди, пока твой сталкер решит зайти не с предупреждением, а с ножом.
— Я не могу…
— Можешь. — Он сделал шаг ко мне. Слишком близко. Я невольно отступила, уперлась спиной в стену. — У тебя два варианта, Степанова. Первый: остаёшься здесь, ждёшь, пока этот псих решит, что пора переходить от слов к делу. Второй: едешь со мной, в место, где я буду знать каждый шорох. Выбирай.
Внутри всё похолодело. Он что, знал, кто это? Или просто давил, чтобы я испугалась и согласилась?
— Ты… ты это серьёзно? — мой голос дрогнул.
Яковлев подошёл вплотную. Теперь между нами было сантиметров двадцать — не больше. Я чувствовала запах его одеколона: древесный, терпкий, с нотками цитруса. Он всегда так пах — дорого, уверенно, по‑мужски.
— Абсолютно, — он наклонился чуть ближе. — Алиса, ты умная девочка. Ты же понимаешь, что одна ты не справишься. Этот тип… он не просто так за тобой следит. И я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось.
Его тон снова изменился — стал мягче, почти заботливым. Но в глазах всё ещё читалась сталь.
— Саш, — я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями, — я не могу просто так…
— Можешь, — он перебил меня, как делал всегда, когда был уверен в своей правоте. — У тебя всего два варианта. Выбирай.
Тишина повисла между нами, густая, почти осязаемая. Я смотрела в его синие глаза и не могла понять — кто передо мной? Лучший друг, который действительно хотел помочь? Или тот самый преследователь, который решил сменить тактику?
Пальцы сами собой сжали край столешницы. Страх накатывал волнами — то ледяной, то обжигающий.
— Я… я не знаю, — прошептала я.
Яковлев сделал ещё один шаг. Теперь его грудь почти касалась моей. Он наклонился, и его губы оказались у самого моего уха.
— Выбирай сейчас, — прошептал тихо. — Потому что я не уйду, пока ты не скажешь «да».