Выбрать главу

— Зачем ты здесь?

Яковлев усмехнулся — коротко, без веселья.

— Я же обещал защитить. От всего. И от тебя самой тоже.

Его рука скользнула ниже, вдоль шеи, остановилась у пульса. Я почувствовала, как под его пальцами бьётся жилка — быстро, панически. Каждая клеточка тела кричала: «Беги!», но я будто приросла к месту.

— Ты же мой друг, — выдавила я, пытаясь вернуть разговору привычную лёгкость. — А друзья так не делают.

— Друзья делают всё, чтобы удержать того, кто им нужен, — он чуть сжал пальцы на шее, не больно, но ощутимо. — Ты думала, я просто пущу тебя в свою квартиру и стану играть в благородство? Нет. Ты здесь потому, что я так решил. И останешься, пока я не разрешу уйти.

В груди похолодело. Я попыталась отстраниться, но он поймал моё запястье.

— Не надо, — его тон стал мягче, но в глазах по‑прежнему читалась твёрдость. — Не дёргайся. Я не причиню тебе вреда. Пока ты будешь послушной.

Я застыла, тело будто окаменело. Саша медленно отпустил мою руку, провёл тыльной стороной ладони по плечу, задел край шёлковой рубашки.

— Спи, — повторил он, но теперь в голосе звучало что‑то ещё — не угроза, а почти мольба. — Просто спи. А утром мы поговорим.

Он встал, на мгновение застыл надо мной, словно запечатлевая этот момент в памяти. Потом развернулся и направился к двери. Уже на пороге обернулся:

— И не пытайся сбежать. Я услышу каждый шаг.

Дверь тихо щёлкнула замком.

Я осталась одна в темноте. Дыхание постепенно выравнивалось, но сердце всё ещё билось неровно. В ушах всё ещё звучал его голос, а кожа горела там, где он касался. Прикоснулась к щеке — там, где только что были его пальцы, кожу покалывало.

«Это просто Саша, — повторяла я про себя. — Мой друг. Он всегда был резким, властным… Он же защищал меня сегодня в университете».

Но в голове крутились слова из вчерашнего сообщения: «Он и есть главная опасность. Беги, пока можешь».

Я перевернулась на бок, подтянула колени к груди. В окно светил фонарь, отбрасывая на стену длинные тени. И в каждой мерещился силуэт — высокий, плечистый, с холодным блеском глаз. Тени шевелились, будто живые, и на мгновение мне показалось, что одна из них протягивает ко мне руку.

Утром я проснулась от запаха кофе. Солнечный свет заливал комнату, шторы были раздвинуты, и всё ночное казалось дурным сном. Но где‑то глубоко внутри, под слоем утренней ясности, всё ещё пульсировала тревога.

— Вставай, соня, — Саша стоял в дверях, уже в футболке и джинсах, с кружкой в руке. — Опоздаем на пары.

Он выглядел как обычно: насмешливый, расслабленный, будто вчера ничего не было.

— Кофе? — он приподнял кружку. — Или сначала душ?

Я села, натянуто улыбнулась:

— Душ. Спасибо.

Он кивнул, развернулся, чтобы уйти, но на секунду замер.

— Лиска, — голос вдруг стал серьёзным. — Если что‑то беспокоит — говори сразу. Без игр.

Я молча кивнула. Он вышел, а я осталась сидеть, глядя на дверь. В груди что‑то дрогнуло — то ли страх, то ли странное, пугающее тепло.

Пальцы сами потянулись к щеке. Кожа всё ещё помнила его прикосновение — холодное, властное, но почему‑то волнующее. Оно будто оставило невидимый след, который теперь горел под кожей.

«Что же происходит?» — подумала я, вставая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но ответа не было. Только гулкое биение сердца и странное, новое ощущение — будто мир вокруг изменился за одну ночь. И я уже не знала, кому верить: себе, ему или тому, кто прислал то сообщение.

Глава 7

День рождения Макса стал внезапным поводом развеяться. Я стояла у барной стойки, сжимая в руке бокал с коктейлем — лёд уже почти растаял, а напиток стал тёплым и невкусным. Но я всё равно делала маленькие глотки: так было легче притворяться, что всё нормально. Вкус алкоголя теперь казался горьким, будто впитал в себя все мои тревоги.

Алла танцевала в центре зала с каким‑то парнем из параллельной группы — смеялась, запрокидывала голову, её рыжие кудри разлетались в такт музыке. Рядом с ней, чуть поодаль, стоял Саша. Он не танцевал, только наблюдал — руки в карманах джинсов, на губах привычная насмешливая улыбка.