На ужин капитан тоже не пришла. Она весь день провела на капитанском мостике, так и не показавшись перед нами и не высказав своих дальнейших планов на наш счёт. Это заставляет немного нервничать. Ещё и Даль чутка расстроился её отсутствию.
Отправившись спать после утомительного, но довольно интересно дня, мы с Далем ещё какое-то время просто лежали на матрасе, обдумывая последние события и тщательно делясь друг с другом полученной информацией. Саша, как и Маруся, тоже не обмолвилась ни словом на счёт капитана. И это странно. Мы думаем, что это может быть связано с её плохим самочувствием... она больна?
Впрочем, не моего ума дело.
*** ***
Так прошло ещё три дня. Три очень странных дня. У нас с братом никогда не было ничего подобного.
Эти люди относились к нам... как бы это сказать... ненормально? Хотя, может, это мы что-то не так поняли в нашем обучении? Двоякое чувство. Вроде мы с братом и рады таким обстоятельствам, что не попали в лапы каких-нибудь живодёров или психов, а вроде нам не хватало чего-то... Нам дали некую свободу действий и это ставило в тупик, честно говоря. Мы ведь готовились именно к подчинению, а не... к «этому».
Но настаивать мы тоже не могли, не положено. Мы даже говорить не должны без разрешения, не то что просить. Ребята заметили это, но решили спихнуть на нашу очередную «странность». Делать нечего, пришлось приспосабливаться. Кажется, мы стали чуть свободнее в своих выражениях. Совсем чуть-чуть. Помимо этого, Кайл ясно дал понять, что если мы и дальше будем раздеваться, как ни в чём не бывало, то он нас выкинет в космос. Пришлось усвоить для себя этот урок, не охота нам дрейфовать в пустотах бесконечности.
А ещё мы познакомились с Риком. Он оказался довольно скромным и тихим парнем, и по известным нам межгалактическим меркам - ещё совсем подростком. Очень худой, высокий, весь покрыт веснушками. Теперь мне стало понятно почему его все зовут "рыжик": его кучерявые волосы, ресницы и брови были полностью рыжими. Казалось, у него даже кожа и глаза такого же цвета, и это так необычно. В его лице не было ничего особенно, но все эти простые, но всё ещё детские черты терялись на фоне "огня". Рик тоже смотрел на нас с толикой восхищения, а когда наши взгляды пересекались, он лишь смущённо улыбался, густо краснея.
Молодой пилот обычно дежурил на капитанском мостике в дневное время: сразу после завтрака и заканчивая к ужину, и не смотря на это был одним из тех, кто уходил на боковую самым последним. Я видел, что рыжик попросту наслаждается обществом других. А обед и чай ему всегда кто-то относил в кабину.
Капитана мы так и не увидели за всё это время. И если я правильно понял, Даля это немного расстраивает. Да что с ним такое? С каких пор мой брат кем-то заинтересован? Где его хладнокровность и безразличие? Более того, он видел эту девушку всего один раз, один раз! Но я постоянно чувствую от него лёгкое разочарование и трепетное ожидание. Даль пытается это скрыть от меня, но он, видимо, и сам не контролирует свои эмоции. Он вообще осознаёт происходящее с ним? Понимает ли мой брат, как ненормально думать так много о совершенно незнакомом человеке? О кошке!
Стоит ли мне... поговорить с ним об этом?
На четвёртый день нам сказали, что сегодня наша очередь мыть посуду в течении всего дня, а вот готовку не доверили. Честно говоря, мы сразу сказали, что можем заниматься этим каждый день и по собственной воле, чему Адам и Саша очень обрадовались, но Кайл строго ответил, что каждый будет соблюдать построенный график. Спорить мы, естественно, не стали. После того, как все поужинали, попили чай и вдоволь наговорились, мы с братом остались в гостевой один на один с горой посуды.
− Они неплохие люди, − сказал брат, собирая со стола грязную посуду. За эти дни Даль стал привыкать к этим людям, особенно к Саше, ведь с ней он проводил большую часть времени. Она продолжала каждый день издеваться над ним, в то время как я каждый раз снимал его напряжение перед сном. Вчера блондинка даже попыталась довести дело до конца, но как обычно вмешался Кайл, который постоянно сдерживал её порывы. Даль говорит, что здоровяк часто заходит в гостевую за травяным чаем и миской молока, делает очередной выговор "несносной нимфоманке" и поспешно уходит.
− Не знаю, Даль. Всё это кажется мне слишком странным, − сухо отозвался я, начиная мыть посуду. − Капитан ещё не сказала, что с нами будет. Я надеюсь, она всё-таки отправит нас в питомник, так что веди себя сдержаннее.