До обеда все занимались тем, чем хотели. Маруся снова чинила свой «излюбленный» двигатель, который она уже тихонько проклинает второй день.
Блондинка, кажется, смотрела какой-то сериал на планшете и постоянно хихикала, переодически подмигивая нам.
Адам и Кайл играли в приставку, пытаясь постоянно друг друга поддеть. С виду кажется, что эти ребята только и делают, что ссорятся, но почему-то я думаю, что это у них просто такой способ общения. В какой-то момент они усадили нас рядом с собой, вручили джойстики и делали вид, будто мы на каком-то соревновании, мы - бойцы, они - наши тренера. «Давай, ушастый, сделай его! Ну же, делай, как я учил!» кричал мне Адам. «Даль, не трусь! Покажи ему, как надо!» почти со всей строгостью повторял старпом. У меня было на одну победу больше.
− А можно потише? Из-за вас ничего не слышно даже в наушниках, − не выдержала Саша.
− Молчать, − бросил ей Кайл, не отрываясь от мониторов. − Это приказ.
Все действительно веселились и выглядели очень умиротворенно, расслаблено. Даже мы с Далем смогли немного... отвлечься. Однако даже так я чувствовал в сердце небольшой осадок от произошедшего перед завтраком. Как бы я не старался максимально не думать об этом, у меня не получалось, потому что Даль просто давил меня своим отчаянием. Он улыбался, делал вид, что увлечён игрой, как и я, но...
Даль слишком расстроен. Он чувствует себя виноватым, и как бы я не старался поддержать его, становилось только хуже. Мой братец только и делал, что думал о Цессе, постоянно кидая взгляд на дверь, надеясь, что она распахнется и войдёт капитан.
Готовить обед вызвалась Саша. Маруся начала протестовать, говоря, что сегодня её день, и что она и так отдала заботу о завтраке рыжику. Все начали возмущаться, но у девочки была такая умоляющая гримаса, что в итоге пришлось сдаться. Мы даже хотели помочь, но со словами «бой ещё не окончен!» нас не отпустили.
Почти никто так и не пообедал. Маруся, как оказалось, умеет только печь сладости. Она испекла огромный и очень-очень сладкий шоколадный торт. Саша испугалась за свою фигуру, Адам не ест сладкое, Кайла хватило только на три кусочка, а мы с Далем съели всю свою порцию, потому что Маруся сказала, что очень старалась для нас... Впрочем, Рику тоже понравился обед, так как с капитанского мостика вернулась идеально чистая тарелка.
Фыркнув на всех, Маруся слегка обиделась, но лишь на пару минут, чтобы с новой порцией радости отрезать от торта аж два больших куска.
− Ну и дураки вы, − поставила нас в известность девочка. − Отнесу торт и какао капитану. Вот она точно оценит!
Даль встрепенулся, кидая взгляд то на Марусю, то на экран с видеоигрой. Я вижу, как ему не терпится сорваться с места и составить Марусе компанию. Идиот...
− Отстань от неё, Маруся. Цесса отдыхает, − процедил Адам, не отрываясь от экрана с видеоигрой. − Ушастый, уходи влево! Другое лево, болван!
Но ведь я действительно повернул влево...
− А я всё равно пойду! − топнула ножкой Маруся. И действительно ушла.
Даль хотел рвануть за ней. Я видел, как у него дрожали ноги, как он едва заметно кусал губы и кидал на меня умоляющий взгляд, чтобы я помог ему как-то сделать задуманное. Но я не мог. Даль сейчас на эмоциях, он может натворить дел, может сказать лишнего. Я не могу этого допустить. Но и ничего не делать я тоже не могу, нужно прояснить эту ситуацию.
Сделав вид, что мне очень нужно в туалет, я поспешно ушёл. Я не был в каюте капитана, но точно знал, что она на верхнем этаже.
Поднявшись по лестнице, я увидел Марусю, стоящую у двери. Она обернулась, услышав мои шаги:
− Диль? Почему ты здесь?
− Я решил составить тебе компанию. Разрешишь? − я нежно улыбнулся, учтиво забрав поднос с «обедом». Маруся широко улыбнулась в ответ и попыталась связаться с капитаном через коммуникатор у двери. Но ответа не было. Так мы и простояли около пары минут, и даже хотели уже уйти, как дверь перед нами с тихим шипением открылась.
Каюта оказалась достаточно просторной. Серые стены с мягкой фиолетовой подсветкой - единственным освещением в комнате, под ногами мягкий белый ковёр, небольшой белый диванчик, такого же цвета круглый столик, огромный стеклянный шкаф почти на всю стену, кошачий «мини-городок» для Алекса, видимо, а так же большущая кровать с белым балдахином и множеством разноцветных подушек пастельных тонов.
Решив сначала, что капитан может сейчас принимать душ, я было подумал всё-таки развернуться и уйти, но что-то шевельнулось на кровати, а точнее нога. Всё остальное тело покоилось под толщей мягких подушек.