Адам не пострадал. Точнее от пожара не пострадал. И это... хм... пожалуй даже радовало. Терпеть его не можем из-за навязчивости к капитану, но сейчас ей будет ещё более невыносимо, если с этим идиотом что-то случится. Но у него серьёзное сотрясение и приличное количество увечий. В общем, отдохнёт и будет, как новенький. Сейчас он в отключке в другой палате, так что ему точно ничего не угрожает. Пока что. Потом подумаю, как от него избавиться.
Через какое-то время вышел врач. Мы накинулись на него с расспросами, но он ослабил наши тревоги:
− С ней всё хорошо, не переживайте. Она сейчас спит и к ней пока нельзя, так что придётся подождать. Это переутомление и стресс. Кажется, девушка в последнее время мало спала и плохо ела. Ей нужен отдых, слышите? У неё сильное истощение. Как вы могли довести её до такого состояния? Ещё и столько выпить такого крепкого алкоголя ко всему прочему... совсем не бережёте своего капитана. Очень глупо с вашей стороны, молодые люди.
− Мы... извините, − Диль виновато опустил глаза. Нам стало стыдно. Мы просто два идиота... но от нас ведь ничего не зависит. Это Кайл хреново смотрел за нашей девочкой! − Вы правы. Этого больше не повторится.
− Надеюсь на это. А ещё... есть кое-что странное. Даже не знаю, как сказать, − врач нахмурился так сильно, что его очки чуть не упали. О чём он говорит? − Я уже долгое время занимаюсь врачеванием, но такого мне видеть не доводилось.
− О чём вы? − поторопил его я. И чего он там мямлит?
− Я провёл диагностику, чтобы проверить на наличие внутренних повреждений. Эта девушка... кто она? Её организм не похож ни на один из известных мне. К какой расе она принадлежит? Я бы хотел изучить получше такой... кхм... экземпляр. С вашего позволения, конечно. Извините, если грубо выражаюсь, но эта девушка...
− Как вы смеете?! − разъярённая Саша появилась неожиданно. Словно ураган, она смела врача, пригвоздив того к стене. В её глазах бушевало пламя, да такое сильное, что могло смело дать отпор тому, что был в баре. − Экземпляр? Изучить? Вы говорите о гражданке системы Арканиум, а не о какой-то там пустышке. Запомните, что я вам скажу: если я узнаю - а я узнаю, будьте уверены - что вы взяли хоть один волосок с её головы для образца... ваша жизнь превратится в настоящий ад. Вы никогда, слышите, никогда больше не сможете получить лицензию врача. Я сделаю так, что вам на осмотр даже червяка не доверят. Я ясно выразилась?
Саша была... весьма убедительна. Мужчина превратился в каменную статую и побледнел так, что его можно было сравнить с мертвецом. Не услышав ответа, блондинка злобно прорычала, с новой силой дёрнув жертву и снова припечатав его к стене. Врач тихо заскулил и испуганно кивнул. Только после этого Саша отпустила его и позволила уйти.
Выглядела девушка устало, а вся одежда, лицо и волосы помятые и грязные, но зато никаких видимых ран. Всё это время она была с Адамом, и я не мог не заметить волнение на её лице, когда по прибытию в больницу мы увидели его на больничной койке. Кинув нам, чтобы мы позаботились о капитане, она умчалась за ним. Может ли быть, что она к нему неравнодушна? Хм... это полезное открытие.
− Госпожа Саша? − окликнул её брат. − Что это значит? О чём он говорил?
− Это вас не касается, ясно? − прошипела она, переводя гневный взгляд уже на нас. В ответ мы лишь слабо кивнули. − Вот и отлично. Как Цесса?
− У неё переутомление, госпожа. Ей нужен отдых, − холодно ответил Диль. Он раздражён, почти взбешён. − Мы будем тут, не волнуйтесь. Идите отдыхать.
Я удивился ненавязчивой наглости брата. Я бы точно не осмелился разговаривать в таком тоне... Саша сверлила Диля долгим и недоверчивым взглядом. Чувствовалось явное напряжение. Чёрт, сейчас совершенно не время для этого...
Саша фыркнула, кинула нам, что сдерёт с нас шкуру, если с Цессой что-то случится, а затем ушла.
− Она что-то скрывает, − процедил брат, смотря в удаляющуюся спину блондинки. Я мысленно согласился с ним, но не стал накручивать лишнего. Меня это сейчас совсем не волнует. Главное - самочувствие Цессы. Она сейчас лежит там одна, без сознания... и мы можем только сидеть здесь и ждать.
Ожидание давалось нелегко. В какой-то момент голова просто опустела, и я тупо уставился на внушительную дверь палаты, по бокам которой горела тоненькая красная подсветка, сообщая о том, что попасть туда не получится. Я ничего не слышал и не видел, кроме белого прямоугольника напротив меня. Даже брат будто впал в транс, оставаясь безучастным ко всему. Мы ждали. И ожидание превратилось в вечность.