Но из забвения меня вывел хриплый стон брата. Я почувствовал волну боли, исходящей от него. Диль согнулся пополам, а его лицо исказилось гримасой страданий. По виску стекает капля пота, глаза зажмурены так сильно, что длинные ресницы невольно прогнулись. Я чувствовал как вязкая, режущая, сильная боль мёртвой хваткой вцепилась в его спину, не желая отпускать. Какой же я идиот! Как мог не заметить этого раньше?!
− Диль, − взвыл я, падая на колени перед братом. − Диль, что случилось? Спина, да? Дай посмотрю. Дай мне посмотреть!
Я вскочил на ноги и оглядел сгорбившегося брата. Кофта разодрана, пропиталась кровью и... рана была просто ужасной. Врач. Срочно нужен врач:
− Потерпи, Диль. Я кого-нибудь приведу, − мой голос дрожал. На трясущихся ногах я ушёл на поиски, но слава Митал, долго искать не пришлось.
Медсестра сначала тупила, зачарованно разглядывая меня, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не рявкнуть на глупую девку. Благо девушка всё-таки подобрала слюну и сообразила, что мне нужна помощь, а потом быстро поспешила за мной. Она осмотрела брата и попросила помочь отнести его в операционную. Я аккуратно уложил близнеца на операционный стол лицом вниз. Диль злобно зашипел. Терпи, брат. Затем медсестра выскочила из помещения, но быстро вернулась с мужчиной в белом халате и маске. Он быстро осмотрел пациента, а затем шикнул на меня:
− Почему вы спохватились только сейчас? А если бы было заражение крови? Это смертельно!
Что я мог сказать?... Он прав. Я был слишком поглощён собственной печалью, чтобы заметить, как мой брат страдает. И от этого я чувствую себя отвратительно! Мой бедный брат страдает... ему так больно... я чувствую это. Как он мог всё это время терпеть и скрывать от меня это? Моя собственная спина отдавалась тупой болью, может и не так, как у Диля, но всё же. Переведя дух и взяв его за руку, я всеми силами сконцентрировался на том, чтобы забрать хоть немного страданий близнеца. Уже спустя несколько секунд он слегка расслабился и благодарно выдохнул.
− Можно начинать, − сказал мужчина, подготовив всё необходимое. − Нет времени на общую анестезию, так что сделаем местную. Вы будете в сознании, но боль не будет острой. Как только вы почувствуете, что боль притупляется, я обработаю вашу рану, а затем наложу швы. Кивните, если всё поняли, и мы начнём, − брат слабо кивнул. − Отлично. А вы, молодой человек, покиньте помещение. Не хватало нам ещё заражения во время операции.
− Я должен уйти? − мой голос дрожал, когда я испуганно посмотрел на мужчину. Он не позволит мне остаться. − Прошу вас, он мой брат! Позвольте остаться! Я нужен ему!
− Выйдите! Сейчас же!
*Даль, всё нормально. Иди.*
Я кинул на брата извиняющийся взгляд и сжал его ладонь сильнее. Прости, Диль... я ничего не могу сделать для тебя...
Я вышел из операционной. Дверь закрылась, и я обессилено сполз по ней, оседая на пол. Дер*мо... дер*мо! Я сейчас сойду с ума. Обхватив голову руками, я уткнулся в колени, пытаясь уйти в себя. Диль... Диль, Диль, Диль! Он мучается. Ему больно. Я чувствую, чувствую всё, что происходит по ту сторону двери. И это убивает. Не хочу, чтобы брат страдал. Это невыносимо.
Минуты стали для меня вечностью. Я разделял мучения и боль Диля, сидя на этом холодном полу. Слышал шипение и болезненные стоны по ту сторону двери. Мечтал, чтобы это всё закончилось. Мой брат ранен, а Цесса истощена, к тому же её близкий друг умер... И я ничего не могу сделать для них. Пусть это закончится. Пусть скорее закончится. Святая Митал, прошу, убереги их обоих от боли и зла.
Я повалился назад на спину, когда красная подсветка сменилась на зелёный и автоматическая дверь с шипением распахнулась. Быстро подскочив на ноги, я рванул к брату. Он слегка бледен, вспотел, но расслаблен. Увидев меня, Диль слегка улыбнулся и взял меня за руку. Слава Митал, с ним всё хорошо...
− Жизнь вашего брата вне опасности, − без сомнений сказал врач, снимая маску и окровавленные перчатки. Кровь моего брата... − Я выпишу антибиотики, нужно будет обязательно их пропить. Никаких физических нагрузок, иначе швы разойдутся, а главное - не снимать их, сами рассосутся. Отдых и покой.
− Я понял, доктор... спасибо вам, − несмотря на те мучения, что этот человек принёс моему брату, я искренне улыбнулся нашему спасителю.
Мужчина кивнул, а затем второпях покинул помещение. Медсестра поставила брату капельницу и сказала, что нужно подождать, когда она полностью закончится. Она ещё какое-то время смущённо смотрела на нас, явно пытаясь на что-то решится, но встретившись со мной глазами всё-таки молча ушла. Мы с братом остались одни. Я сел рядом с ним и крепко сжал его ладонь. Тёплая... и это хорошо.