− Диль! − я отпустил брата, позволив ему лечь обратно. Цесса последовала моему примеру. Она посмотрела на меня недовольном видом:
− Что-то с его спиной?
Я боялся этого вопроса. Мы не хотели говорить ей правду, не хотели разочаровывать. По правде говоря, в моей голове зарождалась мысль, что если девушка узнаёт обо всём, то почувствует себя виноватой и это... могло бы нас сблизить... Это низко, знаю. Но действенно. В таких вопросах мораль меня беспокоит меньше всего, главное - результат. А результат будет таков, что Цесса, возможно, из-за чувства вины окружишь нас своим вниманием. Я вижу это заманчивой идеей. Но Диль сразу улавливал ход моих мыслей...
Я всегда более восприимчив к эмоциях, к ощущениям и чувствам. Я бы даже назвал себя «слабым». Не знаю почему так, да и меня это особо не волновало никогда. А вот Диль всегда сдержаннее, собраннее. Ему частенько удавалось скрыть от меня свои мысли и чувства, потому что держал их под контролем, в отличие от меня. Я не мог этим похвастаться, никогда. Мои мысли всегда были «громкими» для него в тех случаях, когда это влияло на моё состояние. Скрыть что-то от близнеца всегда сложно... И вот он пересекал мои мысли о его ране, о роли Цессы в ней. Брат не хотел, чтобы капитан досталась нам таким путём, ему не нужно было её сочувствие. Делать нечего, я принял его сторону, как и всегда.
Но сейчас что делать то? Притвориться дурачком? О, да. «Госпожа, я впервые вижу эту огромную рану на его спине, честное слово», ну конечно.
– Госпожа, это... – тихо мямлил я, опуская глаза в пол.
*Не... говори... Не говори... ей.* Диль ломился в мою голову.
Цесса аккуратно перевернула обессиленное тело на живот и задрала совсем новую белую футболку, которую мы купили вчера.
– Откуда эта рана? Отвечай, Даль! – Цесса повысила голос, почти зарычала на меня, пока мысли брата продолжали давить в моей голове. Да бл*ть. Издеваетесь?
– Я...
– Ну же! – девушка резко схватила меня за шкирку. – Я должна знать, если мы хотим спасти твоего брата!
Весомо. Пусть Диль скребётся в мою голову сколько влезет, его жизнь для меня важнее. Я мог бы солгать, выдумать удивительную историю получения этой раны на спине, но слова Цессы весьма убедительны. Ладно... была не была:
– Вы случайно нанесли её хвостом, когда мы пытались вытащить вас из бара. Но всё уже в порядке, доктор позаботился о ране, – на одном выдохе. Фух...
– Ничего не в порядке, идиот! – всё-таки зарычала на меня кошка. – Чёрт! Помоги снять футболку!
У Диля не было сил сопротивляться, как бы он не хотел скрыть свою слабость. Всё что мог сейчас мой брат - тяжело дышать и хрипеть. Мы быстро стащили с него футболку. Его рана была рваной, поэтому зашить идеально не получилось, но не выглядела воспалённой или что-то в этом роде. Она, вроде, даже выглядит лучше, чем раньше.
– Как вы могли умолчать об этом?! – всё ещё рычала девушка, внимательнее рассматривая зашитую рану. Но я не совсем её понял. Мы ведь не оставили ее, как есть... или может мы чего-то не знаем?
– Простите... с ним всё будет в порядке? – решил уточнить я, пока Цесса уже со всей осторожностью водила пальцами рядом с причиной нашего беспокойства.
– На лезвии моего хвоста яд, – как отрезала.
– Я-яд? – от одной только мысли голова начала кружиться. Я ослышался. Точно ослышался. Но неужели он...
– Да, и он смертелен, – подтвердились мои опасения. Сердце сдавила боль. Я испуганно перевёл взгляд на брата. Не верю.
– Но как же... так...
– Не паникуй. Я выведу его. Моя слюна - антидот, – на этих словах Цесса взобралась на бёдра Диля и зафиксировала его ноги между своими, убирая свои длинные волосы в гульку. Она продолжила ощупывать его спину одними лишь пальцами. Не совсем понимаю зачем она это делает, но видимо так нужно. – За это время яд наверняка ещё не успел сильно распространиться по телу. Жар - это лишь первый этап. Запоздалая реакция организма на инородное вещество. Я извлеку яд из раны, а остальное...
– Ч-что? Что с остальным?
– Диль сильный, я уверена в этом. Он справится. Держи его.
Я уже не думал, а просто переместился ближе к брату, слегка нажимая на плечи. Что она собирается делать?! Неужели придётся вскрывать рану?! О, Святая Митал... прошу, помоги.
Цесса наклонилась к горячей спине максимально близко, а затем... коснулась языком верхнего основания ещё совсем свежей раны. Диль громко выдохнул и выгнулся, инстинктивно пытаясь отдалиться от того, что тревожило его ноющее место. Я сильнее надавил на плечи. Я наблюдал, как влажный язык ловко проникал через швы, добираясь до «обнажённой» плоти в тех местах, где это было возможно.