Диль и так был уже на грани, поэтому он быстро пришёл к своей кульминации. Сильнее выгибаясь в спине и блаженно простонав, он излился на матрас. В этот момент я встретился глазами с девушкой и последовал за братом, не разрывная зрительный контакт. Святая Митал... я сойду с ума.
Брат снова расслаблено распластался на матрасе, жадно глотая воздух и закрывая глаза. А мне хотелось провалиться сквозь землю. Мои уши будто горят от стыда. Какой же я жалкий... в питомнике за такое меня бы выпороли. Да что происходит вообще?!
Я отвернулся, глядя куда угодно, только не на Цессу.
– Основную часть яда я убрала, он больше не будет распространяться по телу, – голос девушки заставил меня вздрогнуть. Я медленно перевёл на неё осторожный взгляд. Она сидела на краю матраса и глядела на меня. Наверное думает, что я полный придурок. – Но прошло уже несколько часов... организму Диля придётся самому справляться с тем, что осталось. Но я уверена, что он справится. Вы ведь эльфы.
– Спасибо... спасибо, госпожа.
– Прекрати, Даль. Не благодари меня, ведь это я... его поранила, – Цесса виновато перевела взгляд на брата.
– Вы не хотели...
– Не имеет значения хотела я или нет, – она поднялась на ноги. – Ладно, ему нужен отдых. Ты не мог бы принести аптечку? Я дам ему обезболивающее, чтобы он нормально поспал.
– Конечно, госпожа! Уже иду!
Я подорвался с места, несясь в медицинский отсек. Свет включился автоматически, освещая не очень большое помещение с одной не самой навороченной капсулой, стеклянными шкафами и полками. Глаза сразу нацелились на небольшую белую коробочку около капсулы. Не уверен, но думаю, что это она.
Открыв аптечку, Цесса изъяла оттуда небольшой, вытянутый цилиндр. Он раскрылся, показывая содержимое: голубую жидкость внутри и много очень коротеньких иголок на одном из основании цилиндра. Капитан аккуратно ввела обезболивающее рядом с раной. Диль захрипел от неожиданной боли, а затем затих.
*Ну ты как, Диль?*
Я ждал, но брат не ответил. Это заставило меня поволноваться... ровно до тех пор, пока он не потянулся к ладони Цессы, которая сидела на матрасе рядом с ним. Заметив этот жест, капитан потянулась навстречу, переплетая свои пальцы с его. Наклонившись ближе, её алые губы на мгновенье прижалась к виску:
– Всё хорошо, Диль... – шептала она. – И прости меня. Я такая идиотка...
– Госпожа... – прохрипел в ответ брат. – Не уходите... прошу.
– Тшшш, не разговаривай. Я никуда не уйду и буду рядом. Обещаю. Спи, Диль.
Диль ещё несколько секунд блуждал по лицу девушки сонными глазами, пока его окончательно не сморило. Я чувствовал, что его больше ничего не мучает. Но это, наверное, всего лишь действие обезболивающего... Я лишь могу надеяться, что по истечению времени ему не станет хуже. Он сильный, он справится. Я точно знаю.
– С ним всё будет хорошо, Даль, – Цесса встала, блаженно потянувшись и разминая плечи, а затем посмотрела на меня. Я изучал её долгим взглядом, пытаясь уловить ход мыслей. Нужно решаться.
– Госпожа, – почти прохрипел я. – Позвольте я отнесу брата в мужскую каюту? Не знаю, когда ему станет лучше... но утром будут грузить груз. Я понимаю, что кровати там одноместные, но это не беда, я могу лечь на полу.
Я медленно перевёл заботливый взгляд на брата, когда мои глаза слегка увлажнились. Нет-нет, я не покажу ей свои слёзы, это будет лишнее. Это заставит её сомневаться.
Чуть подумав, Цесса прикусила нижнюю губу и всё-таки сказала то, что я хотел услышать:
– Отнесём его в мою каюту. Дилю сейчас нужен полный покой.
Мы аккуратно отнесли Диля в каюту капитана. Цесса тут же скинула все подушки с кровати на пол, а я аккуратно уложил брата с краю на живот. Он никак не отреагировал. Он слишком обессилен от лихорадки, а потому сейчас его вряд ли что-то разбудит, даже если наш корабль «поцелуется» с другим.
Я сел рядом с братом, рассматривая его умиротворенное лицо. Влажные от пота волосы слегка завивались, а пару прядей упали на закрытые веки. Я машинально потянулся к ним и аккуратно убрал за ухо, чтобы они не мешали его мирному сну. Как хорошо, что его сейчас ничто не беспокоит.
– Здесь ему будет лучше, – Цесса всё это время тихонько стояла рядом и наблюдала за нами.
– Спасибо, госпожа. Вы очень добры к нам, – я поднялся с постели и благодарно поклонился нашей спасительнице.