– Я закончил, – сказал брат, вставая с дивана. Я окинул его оценивающим взглядом.
Немного подавлен. Или, возможно, правильнее будет сказать - разочарован. Но в ком? В себе? Во мне? Главное, чтобы не был разочарован в капитане, а то мало ли что ему в голову взбредёт. В любом случае, я уверен, что всё это временно.
– Вы здесь, – в дверях стояла Цесса, устало облокотившись на дверной косяк. Ну прям дежавю.
– Госпожа, – я улыбнулся, когда томительное волнение пробежалось по мне мурашками.
Капитан сделала несколько шагов, а затем странно покачнулась, хватаясь за голову. Мы с братом тут же подбежали к ней, оказывая поддержку, чтобы она не упала.
– Госпожа, что с вами? – испуганно спросил Диль.
– Вам нехорошо? – подхватил я.
Это снова происходит. Её опять мучают головные боли? Переутомление? Когда она ела в последний раз?
Придерживая девушку за руку, я не мог не заметить на рукаве её белоснежной рубахи красные пятна.
...кровь?
– Госпожа, у вас... что-то на щеке, – изумлённо проговорил Диль. Я поднял глаза. И правда... на её щеке тоже красное кровавое пятно.
– Вы ранены? – занервничал я, когда почувствовал нарастающее волнение.
– Нет, всё нормально, – безразличный, холодный тон Цессы пробирал до самых костей. Пытаясь избавиться от пятна, капитан лишь сильнее размазала его по щеке. – Эта кровь... – сделав паузу, она внимательно посмотрела на окровавленные пальцы. – Эта кровь не моя, поэтому всё нормально.
– Позвольте помочь, – неуверенно спросил Диль, но не стал дожидаться ответа, машинально действуя от беспокойства.
Брат потянулся к ней, аккуратно вытирая алую жидкость с бархатной кожи. Цесса не сопротивлялась, не пыталась отстраниться. Она зачарованно уставилась на Диля, удивлёнными глазами рассматривая каждый миллиметр его лица.
– Почему? – тихий, едва слышный шёпот девушки.
– Что почему, госпожа? – лишь на секунду близнец посмотрел ей в глаза, а потом снова сосредоточился на щеке и маленькой «проблемке» на её прекрасном лице.
– Почему вы не спросите чья эта кровь?
– Разве это имеет значение? Это не важно, пока с вами всё в порядке, – спокойный голос брата звучал успокаивающе.
– Я... я не понимаю, – прошептала девушка, когда Диль закончил с пятном и убрал руку.
Брат тяжело выдохнул, а затем ободряюще улыбнулся:
– Что именно вы не понимаете, госпожа? Нас больше волнует то, что сейчас вы напуганы, нежели это маленькое... недоразумение, поэтому...
– Нет! – капитан пугливо попятилась назад. Я бессознательно потянулся к ней, но тут же отдернул себя, боясь ещё больше напугать её. – Нет, вы не должно так говорить. Это ненормально...
Глаза Цессы забегали. Она выглядит, как напуганная кошка, готовая вот-вот пуститься наутёк. Но перед этим хорошенько расцарапать нам лица.
Ну нет, не отпущу.
– Госпожа, посмотрите на меня, – набравшись смелости, я всё же перехватил инициативу в свои руки, аккуратно обхватив её лицо ладонями и посмотрев ей прямо в глаза. Давай же, просто сосредоточься на мне. – Всё хорошо, госпожа. Плевать чья это кровь, если она не ваша. Мы не будем задавать никаких вопросов, пока вы сами не захотите рассказать. И мы в любом случае будем на вашей стороне, чтобы вы не сделали.
– Но ведь это неправильно, – возразила Цесса. Она осела на пол, обхватив себя руками. – Кайл бы не одобрил. Он бы разозлился. Отчитал меня. И вы тоже должны! Вы тоже... должны...
Цесса была на грани истерики. Она вдруг затихла, перестала реагировать, уставившись куда-то перед собой. Это напомнило произошедшее после пожара, когда мы вывели её из бара: она так же была на грани истерики, а затем затихла, не реагируя ни на что.
– Госпожа Цесса, – тихонько позвал её брат, но ни ответа, ни какой-либо реакции не получил. Мы опустились рядом с ней, пытаясь не спугнуть её. Главное - не делать резких движений.
Я постоянно гадаю, что же происходит с Цессой. Что у неё в голове? О чём она думает? Что тревожит её? Откуда эти страхи у опасного хищника? Я бы даже мог сказать, что она слегка не в себе, судя по её неоднозначному поведению, но кто я такой, чтобы судить, верно? В конце концов, все мы со своими тараканами в голове.
Кроме Адама. У него в башке вообще ничего нет. Даже тараканы убежали, ужаснувшись.
С первой встречи капитан вела себя холодно, неприступно, но в какой-то момент вдруг потеплела к нам, как по щелчку. Жалость? Мне даже показалась, что капитан начала потихоньку открываться нам, принимать в свою «семью».
Если это не так, то к чему были все эти подарки и столь трепетное внимание?