– Госпожа, – заскулил я, но это уже была своего рода мольба. Цесса с силой придавила меня к мягкому матрасу, пресекая всякие пути к отступлению. Как если бы я хотел сбежать.
Я видел в её глазах огонь, что сжигал её сейчас изнутри. Огонь желания. Страсти. Но она намеренно медлила, пытаясь так, видимо, проучить меня за попытку бегства. Но я ведь просто слегка растерялся!
Я боялся не то что пошевелиться, вздохнуть боялся! Даже не моргал. И тогда госпожа склонилась ко мне. Почти уткнувшись в мою щёку носом, но не касаясь, она шумно втянула воздух, щекоча мою кожу, а затем невесомо скользнула им к заострённому уху.
Я вздрогнул, почувствовав влажный, юркий язычок. Резкая, сладкая боль пронзила мочку моего уха, когда острые клыки коснулись её. Мой глухой, немного сдержанный стон. Эта лёгкая ласка была мимолётной, но и её хватило, чтобы заставить моё сердце биться, как ненормальное.
– Ещё раз попытаешься сбежать - накажу, – то ли прошептала, то ли прорычала хищница над моим ухом. Мне будто дали под дых, выбивая из меня весь воздух. Волна мурашек пробежалась по моему телу, выворачивая весь мой мир наизнанку.
Чувство, будто меня медленно раздевают до самых костей.
Я больше не мог ни о чём думать. Внутри меня всё закипало с каждой секундой. Жар обжигал мою кровь, и я задыхался, не в силах совладать с собой.
Голова кругом. Да что она творит со мной?!
Попытавшись вырваться из цепкой хватки хищницы, я был с новой силой перепечатан к кровати. Ещё и получил недовольное шипение впридачу.
Чёрт... ну так же нельзя! Я сдохну сейчас, если она не позволит прикоснуться к ней!
– Госпожа, – снова проскулил я, не сдержав полный отчаяния стон.
– Тише, Диль, – промурлыкала она, запечатлев на моих губах лёгкий, почти невесомый поцелуй. Я потянулся вслед за желанными губами, но не достиг желаемого. – Ты не должен шевелиться, хорошо?
Как бы издеваясь, она потёрлась бёдрами о мой возбуждённый член, оголяя острые клыки в ухмылке.
Это пытка. Самая настоящая пытка.
Мои руки лежали над моей головой неподвижно, но... ощущения сводили с ума. Я молча наблюдал, как руки Даля обняли госпожу со спины. Его губы опустились на её шею, исследуя каждый миллиметр, в то время как мои обдало жаром, оставляя сладкий привкус ванили. Цесса откинула голову назад, предоставляя моему брату полную свободу действий.
Святая Митал...
Я наблюдал, как настойчиво, но одновременно со всей нежностью Даль исследовал её тело. Как если бы это было впервые. Его руки потянулись к пуговицам рубахи, расстёгивая одну за другой, не торопясь. Он намеренно касался её мягкой кожи пальцами, переходя к следующей пуговице. А мой взгляд следовал за каждым его движением, пока он, наконец, не избавился от ненужной ткани.
Губы обжигало. На языке вкус ванили.
Даль целовал её кожу пылко, жадно. Затем плечо. Зубы ловко стянули бретельку бюстгальтера. Укус. Долгожданный, рваный стон Цессы.
Я втянул воздух, когда моё тело пробила дрожь.
Этого не может быть... кажется, я могу кончить просто от её голоса.
Я умру от стыда, если действительно сделаю это.
Руки брата перешли к кружевному бюстгальтеру. Он так же зубами стянул вторую бретельку, а затем ловкие пальцы быстро расправились со всем остальным, обнажая упругую грудь. Его ладони накрыли мягкие полушария, грубо сжимая, вызывая у Цессы ещё один стон. Уже менее сдержанный.
В такт движениям брата, я тоже сжимал свои ладони, но не чувствовал всю полноту ощущений. И это сводит с ума.
Цесса елозила на мне. Точнее на моём возбуждённом паху, пока мой брат играл с её затвердевшими сосками и покрывал плечи и ключицы бесчисленными поцелуями. Я продолжаю сходить с ума, уже в сотый раз проклиная свою глупость и попытку сбежать, чтобы остановить это безумие. Я просто настоящий кретин.
Даль... счастливый засранец. Всё бы сейчас отдал, чтобы оказаться на его месте.
Пока одна рука Даля развлекается с грудью Цессы, другая направилась ниже, к более пикантной части. Он ловко и быстро расстегнул ремень, а затем расшнуровал штаны. Не особо церемонясь, его ладонь проникла внутрь. Я не видел, но чувствовал, как он провёл вдоль набухших лепестков, задевая чувственный бугорок. Палец Даля проник в горячее лоно, и влажные, горячие стенки жадно обхватили его.
Затем второй палец.
Третий.
Цесса выгнулась в спине. Она извивалась в руках Даля, словно обжигаясь огнём. Её дыхание сбилось, она задышала чаще. Найдя губы брата, госпожа впилась в них страстным поцелуем.
Возбуждение отозвалось болью в паху. Ещё немного и я сделаю то, о чём обязательно пожалею.
– Госпожа, – мой голос дрожал, как и всё моё тело. Я невольно двинул бёдрами вверх. – Я всё понял, правда. Я больше... никогда так не сделаю. Прошу вас, будьте милосердны к этому рабу.