Спасовать не получилось.
– Виолетта, милая, ты видела у двух этих обворожительных эльфов серьги с чипом?
Эльфийка вздрогнула, услышав своё имя. Не поднимая ни головы, ни глаз, она тихонько, но чётко заговорила:
– Нет, мой господин. Я своими глазами видела их уши, чипа не было. И ещё... они сказали, что собираются с хозяйкой в столицу, чтобы изготовить серьги.
Бл*ть... Вот же... коза драная! А ведь я ей помог, ссылаясь на то, что эта голубая с*ка тоже эльф. Даль был прав, не нужно было говорить с ней. Я снова оплошал. Раз за разом я продолжаю делать ошибки.
Цесса хотела что-то ответить, но прикусила язык. Она занервничала, посмотрела сначала на Даля, а затем на меня. Упрёк. Разочарование.
Нет... нет, нет, нет. Мы ведь не хотели! Это вышло случайно!
*Диль... мы разочаровали её... она продаст нас.* заскулил брат, готовый вот-вот разрыдаться.
Я... я не знаю, что должен говорить или делать... я лишь могу стыдливо отводить взгляд.
– В отличие от вас, мисс Либертас, моя Виолетта не склонна к вранью. Ей это ни к чему, – мужчина победно улыбнулся, одаривая Цессу осуждающим взглядом. – Очевидно, что эти рабы всё ещё никому не принадлежат. Или вы продолжите настаивать на своём грязном вранье?
– В любом случае, мой ответ «нет». Вы не получите их. Хотите правду? Я собираюсь дать Дилю и Далю свободу. Они получат гражданство и новую жизнь.
Она это... серьёзно? Ушам не верю. Нет, мы не хотим этого!
Я перевёл взгляд на Даля. Близнец весь побледнел от услышанного.
Я потянулся к руке госпожи, но она увильнула от моего прикосновения, будто отвешивая мне пощёчину.
Пальцы канцлера нервно сжались. Он помрачнел, опуская взгляд на чашку с кофе. Размышляет. И тихонько ненавидит. Жуткая улыбка освещает его лицо, когда он переводит взгляд серых глаз на Цессу:
– Вы уверены? Подумайте ещё раз. Вам ведь нужны деньги на лечение вашего старпома - Кайлиана Мо’ойлиарс, верно? Поверьте, я могу быть очень щедрым покупателем.
Уши капитана нервно дёрнулись. Серебрянные кольца зазвенели в этой мрачной тишине. Молчит, уставившись на канцлера. Она... сомневается? Размышляет о том, продать нас или нет? С ума сойти. Как она может?! Мы ведь... мы ведь...
Всё верно, мы ведь снова облажались.
*Она не продаст нас. Ни за что.* Даль будто говорит это самому себе. Убеждает себя. *Верно ведь...?*
В груди защемило. Сердце забилось, как бешеное.
И я жду приговора. Жду с замиранием сердца, боясь вдохнуть.
– Они. Не. Продаются.
Выдох. Слава Митал...
– Вы разочаровали меня, мисс Либертас. Я надеялся, вы будете умнее. Неужели эти братья настолько искусны в постели? Хотел бы я лично в этом убедиться.
Мечтай, убл*док. Ты никогда не получишь нас.
Капитан, кажется, готова вот-вот выйти из себя: тихое, гортанное рычание и острые когти, оцарапавшие стол. Она сверлит мужчину злобным взглядом, пытаясь, как мне кажется, сделать в нём дыру.
*Даль, она сейчас сорвётся. Её уже трясёт всю.*
*И пусть. Я с радостью буду наблюдать, как наша хозяйка отделает его.*
*Он же канцлер! Мы должны что-то сделать, ведь он...*
И в какой-то момент хищница срывается с цепи. Она рвётся вперёд, хватает мужчину за ворот рубашки, и их лбы почти сталкиваются. Рычит.
Гости кафе ахают, Виолетта вскрикивает:
– Мой господин! Нет!
Но он продолжает улыбаться, жестом останавливая свою игрушку от поспешных действий. И не только её. Все здесь, как оказалось, его приспешники, готовые в любой момент защитить канцлера.
– Вы испытываете моё терпение, канцлер. Мне плевать кто вы и какое ваше положение на этой чёртовой системе. Сейчас вы здесь, передо мной. Я вырву ваш кадык раньше, чем ваши шестёрки успеют что-либо сделать, – Цесса оголила острые клыки, как бы демонстрируя свои намерения.
Мы с братом заварили эту кашу, поэтому я должен что-то сделать, пока капитан не навлекла на себя ещё больше бед.
– Госпожа, – тихонько позвал её, сжимая напряжённое плечо. – Не нужно, госпожа. Давайте просто... уйдём отсюда.
Аврелий тут же возмутился:
– Отвратительно. Какая дерзость! Как смеет раб касаться без разрешения? Как смеет открывать свой грязный рот и говорить, что делать? Если вы продадите мне их, то я...
Девушка хорошенько встряхнула его и тот сразу же заткнулся.
Но он прав. Это было очень дерзко с моей стороны. Непозволительно. Вот только я всё чаще перестаю отдавать себе отчёт.
Я сжал плечо госпожи сильнее, и она, к счастью, отпустила мужчину.
– Угрожать мне - не лучшая идея, мисс Либертас, – спокойно сказал Горации, поправляя одежды. Но в ответ Цесса лишь цокнула, жестком говоря нам, что мы уходим. – Вы можете уйти сейчас, но разве не боитесь, что я могу сообщить об этих рабах в МП?