*Соври ему. Этот старый хр*н не успокоится, пока не услышит то, что хочет услышать. Сыграем в его игру, а дальше посмотрим, что будет.* настойчиво сказал Даль. Нервничает, хотя внешне он совершенно невозмутим.
– Вы правы, вождь, – покорно согласился я. – Мы не нужны этой женщине. Она лишь делала вид, что мы особенные для неё, но продала при первой возможности. Всем им… нужны лишь наши тела. Нужны игрушки. Наиграться вдоволь и продать, как чёртову книжку из антикварной лавки: старую и потрёпанную, но всё ещё читабельную. Теперь мы это понимаем. Ваши слова открыли нам глаза, вождь. И мы бы хотели начать другую жизнь… свободную жизнь. Вы ведь нам поможете?
Каждое моё слово отдавалось тупой болью в груди, буквально выворачивающая меня наизнанку. Мне хочется отрезать собственный язык. Так много ужасных слов о Цессе…
Я видел, как кулаки Даля нервно сжимались под столом. Он смотрел вдаль, как бы делая вид, что ему плевать на то, что я говорю, но я чувствую, как сказанное мной разъедает его изнутри.
– Знаю, как тяжело говорить всё это, но вы на правильном пути, мальчики. Я помогу вам. Мы все вам поможем, – Аракано с облегчением выдохнул, а у меня лицо от этого жеста так и норовило брезгливо скривиться. Но я всё ещё могу контролировать себя. – Вы будете жить здесь, с нами. Когда я пойму, что вы стали частью семьи и избавились от влияния питомника, я не стану держать вас. Вы будете вольны делать то, что вам захочется, как и любой другой свободный эльф. Как все на этом корабле. Но я очень надеюсь, что в будущем вы останетесь с нами, как и все остальные - в кругу братьев и сестёр.
*** ***
Следующие несколько дней относительно прошли спокойно. Мы с братом прекрасно справлялись со своей ролью.
Аракано не позволил нам долго сидеть без дела, объясняя это тем, что так мы сможем быстрее поладить с остальными эльфами. А ещё он настоятельно попросил нас выучить эльфийской язык, который до этого момента был нам ни к чему. Но все здесь чтят нашу культуру, а потому общаются именно на эльфийском, используя другие языки только по нужде.
Впрочем, язык даётся нам легко, как и все остальные, тем более желающих помочь нам с ним оказалось много. Нет, мы ещё не освоили его полностью, но уже можем общаться на простые темы.
Я быстро нашёл применение своим новым знаниям, полученных у Маруси, в инженерном отсеке. Как оказалось, эльфы не в ладах с техникой, от слова «совсем». Видимо, это объясняет состояние корабля «Муза». Эльфы, конечно, пытаются что-то делать с бедной рухлядью, но едва ли это будет иметь смысл с теми убогими запчастями, которые торговцы втюхивают им за бешеные бабки. Безумие. Они наивны и доверчивы, как дети.
Сделав полною диагностику корабля с помощью диагностических очков, которые тоже оказались так себе качества, я выявил нарушения почти в каждом блоке. Система охлаждения вообще готова вот-вот покончить с собой с такими древними фильтрами. Их даже не чистят! Говорят, что даже понятия не имели, что их нужно доставать и чистить. Но им уже вряд ли этим поможешь. Как и многим другим блокам. Эльфам придётся раскошелиться, если они не хотят, чтобы в один прекрасный момент Муза просто испустила последний рык двигателя и, наконец, отправилась на долгожданный покой.
Генератор силового щита вообще в таком состоянии, что при атаке вряд ли сможет противостоять даже слабому удару.
Система жизнеобеспечения тоже желает оставлять лучшего. Но мне удалось немного подлатать некоторые объекты. Но они всё ещё требуют новых запчастей и даже обновлённый корпус, а не эти рухляди, покрытые ржавчинной.
Ох… так много работы предстоит проделать. Муторно, но мне, в целом, нравится этим заниматься. Должно быть Маруся привила мне этот интерес к технике. Другого объяснения я не вижу. Да и эта возня… иногда она помогает отвлечься от нежелательных мыслей.
Чёрт, я безумно скучаю по ней. И каждый день эта мысль взрезается мне в голову десятки раз. Каждый проведённый здесь день… сводит меня с ума.
– Ты закончил, Диль? Может, пообедаем?
Иримэ. Безумно красивая эльфийка, отдавшая своё предпочтение инженерии и технике. Её руки слишком тонкие и изящные для такой работы, но другого она не хочет. На самом деле в ней мало толку, она ведь почти ничего не соображает в этом. Но почему-то эльфийка твёрдо решила, что это её призвание на Музе.
Иримэ много лет была игрушкой какого-то богача, но его убили, а её забрали, чтобы продать. Вольные эльфы спали её, забрали на Музу, как и нас с братом. Кажется, ей здесь действительно нравится.
– Да, закончил. Пойдём.
Красавица очень привязалась ко мне за эти несколько дней, учитывая то, что мы проводим большую часть времени вместе, в инженерном отсеке. Она говорит, что я ей напоминаю её брата, которого бывший хозяин замучил до смерти. И порой я действительно вижу эту «сестринскую» любовь в её глазах, когда она смотрит на меня. Да, мне это хорошо знакомо, ведь такими же глазами Даль смотрит на меня. Мне, в принципе, всё равно, пусть эта девчушка глазеет сколько душе угодно. Мы с братом в любом случае не планируем тут долго оставаться.