Я был там последним клиентом и, после того как мне сделали стрижку, мы с Линдой отправились домой. По дороге я начал расспрашивать ее:
- Почему ты ничего не рассказывала мне о нем?
- Мы подружились совсем недавно, до этого вовсе не общались. Так что у меня пока просто не было возможности тебе рассказать.
- Понятно.
Атмосфера между нами была как никогда напряженной. Я был раздражен, и она прекрасно понимала это. Внезапно Линда встала прямо передо мной, провела ладонью по моей щеке и посмотрела мне прямо в глаза.
- Ник, тебе не нужно ревновать меня. Мне не нужен никто кроме тебя. Ты – единственный, кого я люблю.
Я смотрел на нее и ощущал, как постепенно успокаиваюсь. Рядом с ней я ощущал себя слишком беспомощным.
Часть 3
С тех пор я не мог прекратить думать о Джоне. Я звонил Линде каждый раз, когда она шла с работы домой. Спрашивал где она, с кем и скоро ли вернется. Из-за работы мы виделись все реже и реже, а я все больше тонул в своих сомнениях и страхах. Все это убивало меня изнутри. Именно тогда я вспомнил про свое увлечение наукой. Тогда-то мне впервые пришла идея моего нового изобретения. После долгих раздумий я решил разработать специальный порошок. Порошок, стирающий лишь те воспоминания, которые я хочу стереть. Иными словами, мне хотелось управлять воспоминаниями Линды. Мне хотелось, чтобы в ее голове не было ни одного воспоминания, не связанного со мной. Мысль о том, что в ее голове буду лишь я, заставила меня сразу же приступить к работе. Все свободное время я тратил на разработку порошка. Но все мои попытки создать его были тщетны. Ревность сводила меня с ума. Разрывала сердце на части и затуманивала разум. Это было невыносимо. Я ощущал себя обманутым, брошенным и одиноким. Каждый раз, когда у Линды звонил телефон или ей приходило сообщение, я начинал переживать. Кто это? Мое воображение рисовало мне пугающие картины, и я ничего не мог с этим поделать.
И вот однажды, моя ревность достигла предела и я, несмотря на все запреты Линды, начал снова провожать и встречать ее после работы. Она говорила мне не делать этого, но я не слушал ее. Порой я приходил за пару часов до конца ее рабочего дня. Просто сидел, ждал ее и наблюдал. Наблюдал за ней и Джоном. Я знал, ей это не нравится, но думать о том, что она общается с другим мужчиной было слишком невыносимо. Когда Линда была под моим надзором, я чувствовал облегчение. По-другому я просто не мог. Встречал и провожал ее каждый день. Конечно, однажды ее терпение должно было лопнуть. Я слишком сильно посягал на ее «личное пространство». Мне хотелось быть с ней абсолютно всегда, а потому я медленно пытался проникнуть в ее жизнь.
Часть 4
Была середина января. Не так давно мы с Линдой отпраздновали Новый год и Рождество. Эти дни были одними из самых лучших за последнее время, ведь она все время была рядом. А сегодня погода выдалась особенно холодной. Дул сильный ветер, пробирающий до мурашек. Огромные сугробы затрудняли движение прохожих. Все шли, одетые в пуховики, шерстяные шапки и шарфы. Я, как обычно, встретил ее после работы. Я встретил ее широкой улыбкой, но она не улыбнулась мне в ответ. Ее выражение лица было печальным. Она была не рада видеть меня? Тревога и страх не покидающие меня уже долгое время застучали в душе с новой силой. Ее уставшее, унылое лицо заставляло все внутри содрогаться. Я продолжал улыбаться, но мою душу выворачивало наизнанку. Я знал, нас ждёт серьёзный разговор.
Первые пару минут мы шли в мертвой тишине. Внезапно Линда заговорила:
- Ник.
В сердце кольнуло. Никогда мне еще не было так тревожно слышать свое имя.
- Скажи честно, ты так сильно ревнуешь меня к Джону, что продолжаешь встречать и провожать меня, хоть я и говорила этого не делать?
- Да, это так.
- Ох, Ник, ну когда же ты поймешь, я люблю тебя и не собираюсь менять тебя ни на кого другого.
- Я знаю это.
- Если ты знаешь это, то, пожалуйста, перестань себя так вести. Мне нужно иногда быть одной, понимаешь? Я очень люблю тебя, но иногда мне действительно хочется прогуляться до работы в одиночестве.
- Конечно, я понял тебя. Больше не буду провожать и встречать тебя. Разве что ты сама об этом не попросишь. – я наигранно посмеялся и натянул слабую улыбку.
Она облегченно улыбнулась и обняла меня.
- Я рада, что ты так хорошо понимаешь меня.
Первое что я почувствовал после ее слов – было опустошение. Я понимал, все меняется. Мне плохо без нее, а ей плохо со мной. Я должен был оставить ее, дать немного «личного пространства». Я снова пытался сделать это, но с трудом продержался неделю. Я сходил с ума. Мы виделись так редко. Она выглядела счастливой, а я боролся с диким желанием начать умолять ее видеться хоть немного чаще. Работа была уже не так важна для меня. Я стал меньше есть и почти не спал. Единственное, чем я усердно занимался изо дня в день был порошок, стирающий воспоминания. Я думал лишь о том, что, когда наконец изобрету его, Линда никогда больше не покинет меня. Однако стоило ей написать или позвонить мне, как я тут же бросал все дела и прибегал к ней. Как верный пес к своей хозяйке. И не было в моей жизни ничего ценнее пары часов, проведенных с ней. Я разрушался. Я понимал это. Но ничего не мог с этим поделать. Незаметно для самого меня Линда стала центром моего существования, и я не видел смысла жить ради чего-то еще. На ее фоне все мои жизненные ценности потеряли свою важность.