- Шучу, - вновь улыбнулась я, но на этот раз притворно, пытаясь успокоить Кларису, которая явно нервничала, - я просто зашла вас увидеть, потому как безумно соскучилась.
После этих слов, девушка расслабилась и спокойно выдохнула,а ее лицо выражало облегчение. Мы поболтали с ней немного. Она рассказала про то, как обстоят дела в отделение, про смешные случаи на ночных дежурствах пока я отсутствовала и тут наш разговор коснулся доктора Джонсона,при упоминания которого мое сердце застучало в бешеном ритме.
- Кларис, а доктор Джонсон на дежурстве сегодня? - перебив девушку, с надеждой спросила я.
- Его сегодня нет, - грустно проговорила медсестра, - но ему тебя очень не хватает, как и всем нам.
Эти слова еще сильнее ранили мое и так разбитое сердце, которое за сегодняшний день достаточно настрадалось и покрылось еще большим количеством ран.
- А ты можешь поделиться со мной его графиком работы?
- Прости, но нет, ты же прекрасно знаешь правила.
Да, знаю. Вот именно, что знаю, и даже следую им, однако наш мир не так устроен. Мало кто следует правилам, больше в мире таких людей, как Фабиано, которые любят создавать свой свод законов, по которому обязывают других жить.
Попрощавшись с бывшей уже коллегой, я вышла из больнице и плюхнулась на заднее сидение припаркованного напротив выхода автомобиля, расслабляясь после кошмарного дня. Я уставилась в окно, наблюдая за пролетающие мимо пейзажами, направляясь в сторону «домой», думая, что наконец-то этот кошмарный день закончился.
Из головы не вылетало испуганное выражение лица подруги, ее слезы, то, как она изменилась за это недолгое время. А Ник? Они вообще перестали общаться. Это невозможно, я не могу в это поверить. Да, что со всеми происходит? Мое сердце разбито вдребезги. Друзья больше не общаются, правду я не узнала, Джемма напугана, а в голове все больше и больше вопросов. Еще к этой кучи добавились вопросы касательно моей работы. Ведь и там полный провал. И там я лишилась друзей.
- Мы приехали, мисс Кэти, - сообщил мне Рафф, вырывая меня из мыслей.
- Спасибо. И да, можешь звать меня просто Кэти без всяких мисс, - парень кивнул, а я вышла из машины, все еще думая о своем.
- Мисс Кэти, - окликнул меня мужчина, - мистер Калабрезе передал, чтобы вы заглянули к нему в кабинет.
Кивнув мужчине в знак согласия, как на автопилоте я направилась в сторону его кабинета, постучав, зашла, после слов «войдите». Я же не он, врываться в чужое пространство без разрешения.
Заходя в кабинет, перед собой я увидела Фабиано в белой рубашке, сидевшего за своим столом, копаясь в каких-то бумагах. Хоть я не видела его серых глаз, но уж за километр чувствовала его настрой. Он был в ярости. Сегодня не хотелось ему противостоять и уж тем более не горела желанием спорить. Поэтому заходя в кабинет, я тихонько прикрыла дверь за собой, препираясь к ней спиной.
- Что за покорность, птичка, - произнес он, не поднимая своего тяжелого и озлобленного взгляда на меня, - где то храброе сердце, которое отчитывало меня сегодня утром по телефону? - после этой фразы он отложил бумаги в сторону, встав из-за стола, направляясь в мою сторону. Я хотела сделать шаг назад, но позади только дверь.
- У злости есть свойство исчезать, растворяться, - неохотно произнесла я, гордо подняв голову на встречу ему, пресекаясь взглядами с его черными, как уголь глаза от гнева.
- Да? А почему я тогда еще в ярости? Почему мне хочется выпороть тебя?
Подходя ко мне вплотную, мужчина раскрыл свои крепкие длинные руки, упираясь в дверь по обе стороны от моего тела, загоняя меня в клетку из рук. А мне в этот момент оставалось лишь наблюдая за четко скоординированными движениями и смотреть в его черные и глубокие, как неисследованный океан глаза, в которых невольно можно было утонуть из-за отчетливо видневшиеся надвигающиеся буря из злости, ярости, гнева, и чего-то еще неопознанного.
- Почему? - слегка приоткрыв рот, тихо спросила я, - почему ты так поступаешь со мной?
Фабиано прищурив свои крупные глаза, безэмоционально глянул на меня сверху вниз, ничего при этом не говоря, будто и вовсе не услышал моего тихого шепота.
- Почему я? Ну скажи ты хоть что-нибудь, - умоляла я его, схватив крепко за воротник рубашки, - почему ты рушишь мою жизнь?
Я так долго держала все в себе, и еще этот кошмарный день, который добил меня окончательно, поэтому буря из эмоций и недосказанных слов вырывалась наружу, однако сил уже не было спорить с ним или отстаивать свое мнение, поэтому я не стала кричать, ругаться или бить его. Из-за бессилия и беспомощности, которое ощущала внутри, я просто замкнулась в себе, уставившись на стенку позади него, куда смотрела в одну точку не моргая уже несколько минут, чувствуя как горячие от злости слезы, скатывались по щекам.