– У нас разные взгляды на многие вещи. Тем, завязывай, добром точно не кончится.
Чувствую себя тем самым взрослым для трудного подростка, который вечно пилит отпрыска и застает на месте преступления. Я действительно вжился в образ и постоянно пытаюсь внушить в мозг друга, что его увлечение ни к чему хорошему не приведет.
Белов краснеет от замечания. Уже толку нет говорить про это, реакция плещется в венах.
– Ой, прекрати. Это все для антуража, – Тема поворачивает голову в другую сторону. – О, какая цыпочка. Сразу бы сказал, что тебе скромненькие нравятся. Я бы свой подарок приодел немного. Специально сказал, чтобы голой была. Не угадал. Тебе не угадишь. Эта цыпа выделяется среди всех, кого я видел на тебе.
Поворачиваю свою голову и вижу Яну, которая прижалась к стене и дрожит, как будто приведение увидела, бегая глазками в мою сторону, то в сторону шестерок Белова, то на самого Артема.
Глава 17
Захар
Я скучал, честно. Не знаю, что она со мной сделала, но покой точно забрала.
Направляюсь к ней, игнорируя взгляды, направленные на нас.
Даже Артем оглянулся, прищурив глаза и пытаясь разглядеть мою гостью. Ах да, я ему еще не говорил о своем маленьком подарке самому себе на праздник. Только в груди слегка царапнуло, когда я увидел боль в глазах. Яна даже в позе стояла воинствующей, недоброжелательной, скрестив руки на груди и обхватив себя на плечи.
– Пойдем, поешь, – игнорирую тот факт, что она возможно видела эту ужасную сцену с подарком. Это все Амурскую не касается.
– Я не голодна, – трется в углу, искоса наблюдая сквозь меня.
– Просто посидишь значит, – злюсь на ее отказ. Знаю, что голодна. С работы же приехала, и хоть работает с едой, но в рот же не кусочка не положила за это время. У Иванова с этим строго, если узнает, что работники еду таскают, то сразу увольнение. Они у него все прирученные там.
Девушка молча кивнула и поплела с сторону стола. Сама поняла, что я сижу во главе и села рядом. Место уже освободилось, поставлены чистые приборы. Как ни странно, но я пододвинул Артема, надеюсь парень не расстроится.
Яна взяла кусочек сыра и начала его откусывать, не решаясь ухватить что-либо еще. Что за скромность там, где просто ее не должно быть?
Решил, что нужно немного помочь ее скромности и налил бокал белого. Прозрачная жидкость осталась почти не тронутой. Один глоток, сделанный девушкой и то, Амурская сморщила прекрасное личико. Такое впечатление, что она пила такое впервые, но ничего, вино с сыром прекрасное сочетание. Это я знаю не понаслышке.
– Я теперь что, в самой жопе сижу из-за твоей гостьи? – высказывает мне свое недовольство Артем, когда произносится очередной тост. В зале резко наступает тишина. Все смотрят на нас, не решаясь вклиниваться в разговор.
Яна непонимающе смотрит на меня, а я на лучшего друга.
– Не сердись. Не могу же я девушку посадить на край. Тем более я ее сам позвал час назад, – не хочу разбирательств с Артемом. Он не соображает, что несет. Я вообще бы сейчас с радостью отправил бы его домой, чтобы проспался и привел себя в чувства.
«Она точно не по собственной воли сидит и боится слово вставить. Даже пошевелиться лишний раз не решается», – думаю про себя, успокаивая Белова.
– Ну раз дорогая девушка, то ничего. Я не обидчивый. Здравствуйте Яна. – Подходит друг и целует в руку девушку, поглядывая на нее недобрым взглядом.
– Здравствуйте, – ее лепетание похоже на шелест. Даже со мной она умеет огрызаться. Не понимаю, чем вызвана такая робость к Артему.
– Итак, тост, – подхватывает наконец Казаринов Влад, тоже давний друг, переводя все внимание на себя.
Артем отпускает ее руку, а я почему-то напрягся от слишком заостренного внимания к Амурской. Белов вообще никогда не обращает внимания на женский пол, считая их разовыми и на одну ночь, поэтому такое поведение считаю не свойственно другу.
Яна
– Ты знаешь Белова? – задает Шахов вопрос как-только гости разошлись и оставили меня на едине с ним.