Мексиканец презрительно скривил губы, словно презиравший неуважение.
– Это уже неважно, – отрезал он, поднимаясь со стула с видом, будто готов был покинуть это странное место. – Если что-то узнаю, то обязательно сообщу.
Он направился к двери, но едва его рука коснулась ручки, как рядом с его головой, вонзившись в деревянную панель, блеснул брошенный мною нож. Гектор замер, не шевелясь, словно статуя.
– Куда собрался? Не так быстро, друг. – мягко, но настойчиво сказал я, словно требуя внимания, его. – Мы еще не закончили.
Гектор медленно повернул голову, в его глазах читалась смесь ярости и… страха? Интересно, неужели он теряет контроль?
– Я сказал, что сообщу, если что-то узнаю, – процедил он сквозь зубы, как будто его слова были натянутым канатом.
– Я тебе верю, – ухмыльнулся я, подходя к нему ближе и вынимая нож из двери. Я повертел ножом около его лица, улыбаясь, словно у меня было множество вариантов его применения, – Но лучше бы тебе узнать что-то полезное и сообщить об этом мне. Понял?
Он хмыкнул и кивнул, согласившись, словно убежденный в своем поражении. Гектор, не говоря ни слова, вышел, хлопнув дверью с решимостью, как будто это был его последний жест величия. Я перевел взгляд на Мигеля, озадаченного и бледного.
Я протер лезвие ножа о пиджак, и аккуратно засунул его обратно в кобуру. Проходя вперед к столу, где стояли два стакана с виски, я решил, что мне нужно взять два. Налив тёмно-коричневую жидкость, я взял один стакан и протянул его Мигелю.
– Ну, рассказывай, что там у тебя стряслось. Только быстро и по делу, без лишних слов.
– На пляже… нашли труп, – пролепетал Мигель, нервно сглотнув, как будто его слова были камнем в горле. – Один из парней Эстебана. Передозировка. И в пакетике с его… товаром, это твой знак, Вито.
Я молчал, обдумывая эту информацию. Значит, кто-то решил подставить Гектора. Или сам Гектор решил избавиться от конкурента и подставить меня. Вариантов много, и все они оказываются, как гнилые зубы – один хуже другого, словно ожидание плохих новостей и еще худших последствий.
– И что полиция? – наконец спросил я, обращаясь к Мигелю.
– Уже едут, – ответил он, сглотнув, и я заметил беспокойство на его лице. – Нужно что-то делать, или остаться ждать?
– Да, нужно, – согласился я, поднимаясь со стула, как будто готовясь к битве. – Нужно найти того, кто решил поиграть со мной в игры. И объяснить ему правила моей территории. По-плохому, без лишних разговоров.
Я бросил взгляд на оставшихся в кабинете дилеров. Их лица были белее мела, испуганные, немного застывшие от ужаса перед неизбежным. Я прищурил глаза, смотря на каждого из этих ублюдков.
– А вы, можете быть свободны, – сказал я, растягивая губы в хищной улыбке. – Но если я узнаю, что кто-то из вас хоть пальцем притронулся к моему пляжу… пеняйте на себя. Я убью всех вас. Обещаю.
Дилеры, не говоря ни слова, поспешно покинули кабинет, как будто кто-то громко объявил о скором конце света. Я вышел на балкон, вдыхая свежий ночной, пропитанный солью воздух. Майами переливался огнями, словно россыпь драгоценных камней, маня и притягивая, но под этой красотой скрывалась тьма. Кровь и убийства. И я был ее частью, неотъемлемой частью этого мерзкого театра. Игра началась, ставки высоки, и я был готов ставить все, что у меня есть.
– Собери моих людей, всех, – распорядился я, отхлебывая виски, стараясь разобраться в ситуации. – И прочешите пляж, как следует. Найдите хоть какую-нибудь зацепку, хоть что-то, что укажет на того, кто это сделал. И да, предупреди остальных: сегодня ночью никто не спит.
– На этот все? – спросил Джорджино, и я сделал глоток виски, думая о предстоящей проблеме и ее решении. Но неожиданно в голову пришла одна мысль, как луч надежды в черную ночь. Можно отвлечь себя одной красивой девушкой. Бабиана.
– Отправь приглашение Бабиане, хочу позвать её на свидание. Отправь ей какое-нибудь платье, подарок, цветы… или что там ещё можно придумать, – сказал я, улыбаясь, хотя в глубине души мне было неспокойно.
– Я думал, что ты уже забыл о этой девушке, – произнес друг, с лёгким недоумением и удивлением в голосе, но я только усмехнулся, вылив в рот себе все виски, словно искал утешения.
– Её сложно забыть. – пожал я плечами, продолжая помнить о ней.
Мигель кивнул и выбежал из кабинета, оставив меня наедине с моими запутанными мыслями и гнетущими сомнениями. Труп на моем пляже – это не просто нарушение моих правил, это открытая война. И войну эту я намерен выиграть. Независимо от того, кто решил ее развязать, и какой ценой мне это обойдется.
Глава 8
Бабиана
Резкий звонок телефона разорвал утреннюю тишину, нависшую над комнатой, и выдернул меня из сладкого сна. Сердце заколотилось в груди с такой силой, как будто я ловила резкую и тревожную волну беспокойства. Какой же идиот, на самом деле, может звонить в такую рань? Даже нет еще семи часов утра! Нервно схватив телефон, я посмотрела на экран, и там высветился незнакомый номер. Это меня очень напрягло и заставило задуматься. Я взяла трубку, посматривая на противоположную сторону кровати, где мирно спала Эшли. Она даже не услышала этот настойчивый звонок, и это было странно.