Я устало отмахнулась, чувствуя, как напряжение, накопившееся за вечер, наконец, начинает спадать, как будто лишнее бремя. Голова гудела, а в глазах темнело. Все силы покинули меня, оставляя лишь лёгкое ощущение беспокойства.
— Очень устала, Эшли, — пробормотала я, скидывая туфли и падая на кровать. — Был тяжёлый вечер. Я хочу отдохнуть, в тишине и спокойствии.
Я даже не стала пытаться объяснить, что именно произошло, чтобы ничего не усложнять. Слова казались излишними, тяжелыми, ненужными, прям как камни. Я просто перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку, и мгновенно уснула, оставляя Эшли в недоумении и, наверное, с ещё большим беспокойством, которое будоражило её душу.
Я проснулась от того, что яркий солнечный свет, пробиваясь сквозь щель в шторах, безжалостно бил прямо в лицо. Было ужасно неприятно.
— Эшли, задерни шторы! — проворчала я, прикрывая глаза рукой, словно это могло спасти меня от реальности.
— Сама задерни, — буркнула в ответ подруга, не отрываясь от своего телефона. — Вставай быстрее! У нас сегодня встреча с Холландом. Выставка и аукцион, помнишь?
Её грубость вывела меня из состояния полудремы, словно холодный душ. Я наконец-то села, протирая глаза. Встреча с Аланом Холландом… Выставка… Аукцион моих картин… Сердце заколотилось быстрее, напоминая о своей важности.
— Который час? — спросила я, резко подсаживаясь на кровати, словно нужно было спешить.
— Ещё есть время собраться, — ответила Эшли, показывая мне два наряда, которые она уже разложила на диване, как заботливая мама. — Я подготовила нам одежду. Между прочим, долго подбирала.
Я с любопытством посмотрела на платья, и они были загадкой. Два практически одинаковых платья, только разных цветов: одно нежно-сиреневое, другое — голубое, как небесная даль. Они были… слишком откровенными, тем самым заявляя о себе. Слишком сексуальными. Слишком… много всего. Глубокий вырез декольте, облегающий силуэт, прозрачная ткань… У Эшли с Витторио довольно схожи вкусы в одежде: может, он все же переключится на неё? Пронеслась эта мысль у меня в голове, как легкий шёпот сомнения.
— Ну нет, — протестовала я. — Это… это слишком. Мы не в клуб идём, мы на выставку, как-никак.
— Ты наденешь это, — сказала Эшли, в её голосе не было места для возражений. Её тон был твёрд, уверен, и даже немного напористый. — Хочешь ты этого или нет, Бабиана. Сегодня вечер нужно произвести впечатление. Тем более там будет этот богатый британец, который не оставит равнодушной ни одну женщину. И в этом платье у тебя есть все шансы. А эти платья идеально подойдут для этого.
– Ты серьезно? – спросила я, с недоумением глядя на неё. – Тут даже соски скрыть нельзя! Хочешь, чтобы каждый помешанный мужчина, захотел трахнуть меня в ближайшем туалете?
Эшли хитро улыбнулась, как будто знала больше, чем говорила.
– Ну не каждый, только "мистер британец". – засмеялась она, – Думаю, он хорошо трахается. Я уже представляю, как ты и он совокупляетесь.
– Ну ты и извращенка. – ответила я на её слова, на что Харпер закатила глаза.
– Не знаю как ты, но я сегодня планирую подцепить какого-нибудь горячего парня, — заявила она, будто это было частью её грандиозного плана.
Я тяжело вздохнула, понимая весь абсурд ситуации. Эшли всегда была такой: напористой, целеустремленной и уверенной в себе, как настоящий боец. Иногда её методы казались мне чрезмерными, но я знала, что она желает мне только добра. И, возможно, она права. Сегодняшний вечер действительно важен для моей карьеры. Алан Холланд – влиятельный галерист, и его мнение может открыть мне двери в мир большого искусства, как золотой ключ к невиданным возможностям.
С неохотой я взяла сиреневое платье, чувствуя, как оно скользит по коже. Ткань оказалась на удивление мягкой и приятной, обнимающее моё тело. Я надела его, стараясь не смотреть в зеркало, избегая всякого самоанализа. Эшли помогла мне застегнуть молнию на спине, точно как в важном ритуале.
– Вот видишь, – сказала она, оглядывая меня с одобрением. – Тебе идёт. И не строй такое лицо! Улыбнись! Ты прекрасна.
Я слабо улыбнулась, стараясь поверить её словам. В отражении зеркала я увидела девушку в вызывающем платье. И эта девушка не была похожа на меня. Но, может быть, сегодня мне придётся примерить эту роль, чтобы добиться успеха, чтобы шагнуть в новую жизнь.
Выставка Холланда была в самом разгаре. Толпы людей, шампанское, свет софитов, – всё это кружилось вокруг меня, создавая ощущение нереальности. Все эти люди, которые пришли сюда, казались невероятно богатыми, словно сошедшими с обложек журналов. И они точно были готовы тратить миллионы долларов, чтобы купить эти картины, как настоящие коллекционеры. Эшли быстро скрылась в толпе, оставив меня одну, предоставленную самой себе. Я чувствовала себя неуютно в этом откровенном платье, ловя на себе восхищенные и оценивающие взгляды, будто я на выставке, а не в их числе.