Витторио рассмеялся, и этот смех прозвучал зловеще в шумной толпе, словно предвестник чего-то серьезного.
– Никогда не говори никогда, Бабиана. Судьба – штука непредсказуемая. И кто знает, куда она нас приведет, – произнес он, оставляя меня в неведении.
Он развернулся, направился к выходу, растворяясь в толпе, как тень, оставляя меня наедине с собственными мыслями. Я смотрела ему вслед, чувствуя себя опустошенной и растерянной, словно потеряв что-то важное. Что он имел в виду? И почему его слова так сильно задевают меня?
Вернувшись к Алану, я постаралась сделать вид, что ничего не произошло, но его проницательный взгляд был слишком острым, чтобы не заметить моего смущения.
– Все в порядке, Бабиана? – спросил он, обеспокоенно глядя на меня. – Ты выглядишь немного расстроенной.
– Всё в порядке, не переживай, — слегка улыбнулась я, стараясь скрыть водоворот своих эмоций.
Зал пульсировал гулом, словно разворошенный улей, наполненный не пчелами, а амбициями и предвкушением. Хрустальный звон бокалов переплетался с многоголосым гомоном в единую симфонию вечера. Алан Холланд, воплощение безупречности в своем сшитом на заказ костюме, взошел на импровизированную сцену, одним своим появлением приковывая взгляды, как магический фокусник. Его голос, обычно обволакивающий бархатом, теперь звенел сталью уверенности.
— Дамы и господа, рад, что вы посетили это великолепное мероприятие, — начал он. — Но сейчас, вишенка на торте. Готовьтесь потратить все ваши средства с этой минуты, это будет незабываемым опытом!
Сердце отбивало лихорадочный ритм. Момент истины настал, словно финальная сцена спектакля. Мои полотна, выстраданные месяцами вдохновения и труда, были готовы обрести новую жизнь в чужих руках, и я не могла не думать, что это изменит весь мой мир. Лот за лотом исчезали под ударами молотка, как звёзды, падающие с неба. Некоторые картины уходили к безликим незнакомцам, чьи голоса, взвинченные азартом, тонули в общем шуме, оставляя после себя лишь скачущие цифры на светящемся табло.
И вот… "Тайна заката", мой новый холст, вспыхнул на экране, словно осколок заходящего солнца, заманивая незнакомцев. Зал замер в предвкушении; взгляды, как лучи прожекторов, сфокусировались на мерцающих переливах красок, ждя, когда же начнется эта азартная игра.
– 5000 долларов, – кричал один из участников.
– 8500 долларов, – доносилась из другого угла.
Алан усмехнулся, его уверенность была заразительной.
– Хорошо, но кто предложит больше? – с вызовом спросил он, и зрители, словно стая ястребов, готовые к атаке, ждали, в каком направлении полетит их судьба.
Ставки начали свой стремительный взлет, каждый новый выкрик натягивал струну напряжения до предела, словно натянутый канат.
И тут… этот голос. Знакомый, резкий, пропитанный неприкрытой властью, пробился сквозь волну предложений.
– Мои 100000 долларов!
Витторио. Его ставка, взлетевшая до небес, во много раз превышающая все предыдущие предложения, разорвала гул зала, как удар грома, заставив сердца замирать. Я резко вскинула голову. Наши взгляды встретились, полные напряжения. В его тёмно-серых глазах мелькнуло что-то… нечитаемое. Вызов? Насмешка? Или нечто, скрытое глубже, чем просто игра на аукционе?
– А вы щедры, сеньор Белловита, — улыбнулся Алан, слегка удивленный и все же восхищенный. – Продано!
Его фамилия Белловита. Очень знакомая фамилия, словно два слова, которые вечно шепчутся на ушко. И тем более Алан знает его, будто в их отношениях притаилась тайна. Неужели их что-то связывает? Или это просто совпадение?
Картина за картиной, он скупал все мои работы с изысканным вкусом, каждый раз, мимолетным взглядом, напоминая о своем присутствии, о своей неоспоримой власти. Суммы росли до астрономических величин, а его действия казались абсолютно непредсказуемыми. Что он задумал? Какая игра скрывается за этим безумием? Ему больше нечем занять себя, кроме как скупать мои картины? В голове бушевал хаос из изумления, раздражения и… какого-то странного, почти пугающего, притяжения. Присутствие Витторио, его необъяснимые действия – это было чистейшее безумие, но безумие, которое манило и увлекало в свой водоворот. Он купил все. Абсолютно все, словно собирая коллекцию не только картин, но и чувств. И каждый раз, становясь обладателем нового лота, он смотрел на меня, словно испытывая мою реакцию на свою неоднозначную игру и запутанную судьбу.
Глава 11
Бабиана
Выйдя из здания, я сразу же, словно охваченная легким волнением, принялась искать свою подругу Эшли. Однако её нигде не было. Зал, где только что проходил аукцион, опустел, и люди, покинув его, разошлись в разные стороны, оставив после себя лишь лёгкий, романтический аромат духов и привкус возбуждения, который витал в воздухе от только что завершившегося мероприятия. Я металась, словно безумная, между группами людей, переспрашивала охранников, но Эшли, казалось, растворилась в воздухе, словно она была просто призраком. Я помнила, как она ушла с тем загадочным парнем ещё во время аукциона; я помнила, когда он её зацепил, а потом… просто пропала без следа. В голове осталась только одна мысль — выйти на улицу и надеяться, что там я её найду.