Витторио усмехнулся, медленно подходя ко мне, как хищник, который увидел свою жертву. Блондинка Рони продолжала стоять за столом, прикрывая голую грудь рукой и разглядывая меня с презрением, неспособная скрыть свое любопытство к ситуации.
– Твоя сумка может подождать, Баби, – сказал он, не отрывая от меня взгляда, и этот взгляд был словно стальной обруч, который сжимал меня в своих тисках.
Я отступила еще на шаг, чувствуя, как спиной упираюсь в стену, как будто она могла защитить меня от этой угрозы. Я боялась его. Боялась его прикосновений, его слов, его власти, той силы, которую он имел. Я хотела убежать, исчезнуть в неизвестность, но ноги словно приросли к полу, как будто мир вокруг остановился. Он надвигался на меня, его взгляд прожигал дыру в моей душе, и все внутри меня взывало о помощи.
– Не приближайся, – прохрипела я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.
Витторио проигнорировал мою просьбу, оказавшись в мгновение ока возле меня, как будто пространство между нами не существовало. Он протянул руку и провел пальцем по моей щеке, отчего по телу пробежала дрожь.
– Ты стала еще красивее, Баби, – произнес он, будто восхищаясь своим творением. – Но такой испуганной я тебя еще не видел.
Я попыталась отвернуться, но он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, в которых плескались похоть и тьма, от которых становилось жутко. Я ненавидела это чувство, ненавидела его за то, что он вызывал у меня страх и влекущую завороженность одновременно.
– Неужели ты забыла, как нам было хорошо вместе? – прошептал он, приближаясь к моему лицу, и его дыхание заставляло меня ощутить всю остроту момента.
Я закрыла глаза, готовясь к худшему. Но вместо поцелуя почувствовала лишь его горячее дыхание на своей шее. «Ненавижу тебя», – пронеслось в голове, но слова так и не смогли сорваться с губ, умирая в груди, как отрава.
Его губы коснулись моей кожи, обжигая словно клеймо, и я задрожала, не в силах контролировать свое тело, поддаваясь его власти. Эти губы касались её, и сейчас он хочет это провернуть со мной? Моя ненависть к нему смешивалась с моими нежелательными желаниями.
– Не притворяйся, что тебе это не нравится, – прошептал Витторио, его голос звучал как бархат, пропитанный ядом. – Ты ведь ждала меня, Баби. Скучала по мне.
Собрав остатки воли в кулак, я оттолкнула его, встав на ноги, ненависть, клокотавшая внутри, наконец, дала о себе знать.
– Ненавижу, – выплюнула я, глядя ему прямо в глаза, стараясь вложить в свои слова всю силу. – Ненавижу тебя и все, что с тобой связано.
Уголок его губ дернулся в усмешке, которая мне не нравилась.
– Тогда почему ты дрожишь? – спросил он, делая шаг вперед, приближаясь ко мне. – Почему твое сердце бьется так быстро? Неужели ты боишься признаться себе, что я владею тобой? Или тебя смутила та картина?
Он смотрел на меня, и я заметила, как блондинка проходит мимо нас, косо глядя на меня, и хитро улыбается, словно понимая что-то, что мне неведомо.
– Верни мою сумку, и я уеду домой, – сказала я, стараясь быть максимально уверенной, чтобы не выдать собственный страх.
– А как же награда за вчерашнюю помощь? – улыбнулся он, как будто речь шла о чем-то легкомысленном.
– Помощь? – нервно спросила я, пытаясь осознать, о чем он говорит. – Помощь безвозмездная, если ты хочешь действительно помочь. Но ты что-то путаешь. Я ничего тебе не должна, Вито!
Я ткнула пальцем в его плечо, и он схватил мою руку, притягивая её к себе с неожиданной силой.
Его хватка была железной, и я почувствовала, как он сжимает мое запястье, заставляя меня осознать, что с ним лучше не связываться.
– Ты ошибаешься, Бабиана, – произнес он с настойчивостью, которая внушала ужас. – Ты мне теперь кое-что должна. Ты видела то, что не должна была видеть.
В его голосе звучала угроза, а его глаза темнели, усиливая нарастающее напряжение между нами. Я попыталась вырваться, но он не отпускал, и его пальцы сжимали мое запястье до боли, доставляя неприятные, но важные ощущения.
– Что ты имеешь в виду? - прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается волна страха, с каждой секундой преумножаясь.
– Ты знаешь, о чем я, – произнес он, наклоняясь ближе, его дыхание опаляло мою щеку. – Ты теперь часть этого, Баби. Хочешь ты этого или нет, но это факт.
Молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь моим учащенным дыханием. Взгляд Витторио был тяжелым, изучающим. Я чувствовала себя загнанной в угол, как мышь в лапах кота, готовая к неминуемой гибели.
– Что ты хочешь от меня? - наконец спросила я.
Витторио усмехнулся, отпуская мою руку, и я почувствовала, как мрачная атмосфера начала чуть-чуть разряжаться.