– Просто устала. – пробормотала я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Хочу побыть одна.
Эшли нахмурилась, но, видимо, решила не давить на меня. Она знала, как я ценю личное пространство, как время наедине с собой важно для меня.
– Ладно, как скажешь. Но если что, я здесь, – сказала она, и в ее глазах промелькнуло что-то, напоминающее сочувствие, искреннее, доброе.
Я кивнула и прошла в ванную, где закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Я чувствовала, как слезы подступают к горлу, словно буря, готовая разразиться. В голове снова возник образ Витторио и этой блондинки. Ярость, обида, разочарование – все это смешалось в один болезненный ком, колющий и рвущий изнутри. Я открыла кран и подставила лицо под ледяную воду, надеясь хоть немного прийти в себя, успокоить свои разгоряченные эмоции. Мне нужно было время, чтобы все обдумать и решить, что делать дальше, как поступить в этой ситуации. Что мне делать с этими непонятными чувствами?
Вода стекала по лицу, но не смывала горечь. Образ предательства, словно черная метка, въелся в сознание, отравляя каждый вдох. Как он мог? Как можно было так обмануть меня?
Я взглянула на свое отражение в зеркале за стеклом – заплаканное, растерянное лицо незнакомки, потерянной в своих собственных переживаниях. Где та уверенная, сильная женщина, которой я себя считала? Этот город, такой огромный и шумный, переваривает жизнь человека на изнанку, словно безжалостная машина. Он не был раньше таким, либо я просто была ребенком и не замечала подобных зловещих и мерзких вещей.
Собрав остатки сил, я вышла из ванной. Эшли не было в комнате. Наверняка, она ушла, почувствовав моё состояние на данный момент. И я благодарна ей за это. Сейчас мне действительно нужно побыть одной, чтобы переварить случившееся, осмыслить свои чувства и залечить раны, которые вновь открылись.
Подойдя к окну, я уставилась на ночной город, окутанный огнями и тишиной. Миллионы огней, миллионы жизней… И в каждой – своя история, свои радости и печали, злые и добрые моменты. Но сейчас я чувствовала себя такой одинокой, такой потерянной в этом огромном мире, полном людей и ощущений.
Неожиданно раздался звонок на телефон, который вывел меня из этого состояния. Он доносился из сумки, которую я оставила где-то в коридоре. Я быстро нашла телефон, и, смотря на экран, увидела незнакомый номер.
– Да? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
– Добрый день, Баби, это Алан. – раздался приятный, ободряющий голос из трубки.
– Алан? – удивилась я, – Добрый день.
Мне не хотелось сорваться на Алане. Он действительно хороший человек, который можно сказать, заботится обо мне. Но сейчас, в этом эмоциональном состоянии, я чувствую, что вот-вот просто взорвусь от внутреннего напряжения.
– Я беспокоился о вас. Вы не брали трубку вчера весь вечер. – сказал он, с нотками тревоги в голосе, – Всё ли у вас в порядке?
В порядке ли я? Нет, конечно. Но Алан, ты не должен это знать, ты не должен быть частью моей боли.
– Всё отлично, Алан. – старалась я сделать голос более уверенным, хотя понимала, что это не так. – Я вчера очень устала, поэтому приехала домой и сразу же заснула.
Соврала я, и сама это понимала.
– Рад слышать, что все хорошо, Баби. – ответил он так, словно радость была искренней, – Как насчет встречи вечером? Может, немного развлечься?
Не сегодня. Мне просто не до этого. Я все еще находилась в состоянии эмоциональной бури.
– Извините, но сегодня я как-то не готова к встречам. – сказала я, чувствуя, как слова ложатся на язык тяжело, словно свинцовые.
– Все в порядке, Баби. Отдыхайте. – завершая диалог, сказал он с пониманием.
– До свидания, Алан. – произнесла я, с беспокойством в сердце.
Я отключилась, провертев телефон в своих дрожащих руках. Что со мной? Я сама не своя, как будто потеряла себя.
Тишина в номере снова сдавила меня, как тисками. Слова Алана – эта забота, эта ненавязчивая тревога – отозвались острой болью в груди. Я же просто лгу ему, как лгала, наверное, и себе самой, убеждая в своей силе и независимости, в том, что я могу справиться со всем.
Бросив телефон на кровать, я подошла к окну, чтобы посмотреть за его пределы. Город внизу мерцал, манил, но казался таким далеким и чужим Но опять раздался этот мерзкий звук телефона, резкий и тревожный.
Что опять нужно? Я схватила его, смотря на экран. Остин... Это звонил Остин. О, боже. И после того, что он сделал. Почему он решает сейчас связаться со мной? Зачем?
Я быстро взяла трубку, произнося имя можно сказать бывшего парня, человека, который когда-то был мне близок.