Какая ему выгода спасать наши жизни? Может, у них с Хавьером были какие-то свои дела? Или он просто ждал, что я буду у него в неоплатном долгу? Эта мысль, жгла меня, словно кислота. Я не хочу быть никому обязанной, особенно ему. Витторио молчит, только смотрит в окно. Его профиль, жесткий и непроницаемый, высеченный словно из камня на века, вызывает во мне множество вопросов. О чем он думает? Что он потребует взамен за этот поступок? Страх снова сжимает мне горло, заставляя меня нервничать и чувствовать себя не в своей тарелке. Я украдкой смотрю на его руку, сжимающую мою. И снова чувство тепла и безопасности. Нужно быть начеку. Он опасен. Они все опасны. Мне необходимо понять его игру, прежде чем он сделает свой следующий ход.
Машина остановилась. За высоким, непроницаемым забором. Там вырисовывались четкие очертания огромного дома, словно величественный дворец. Подъездная дорожка, вымощенная камнем, блестела в свете фар, отражая свет. Это дом Витторио? Здесь он живет? Мысли о его богатстве, о наследстве, о власти – всё это казалось сейчас таким… неважным и далеко от моей повседневной реальности. Главное – мы выбрались.
Витторио открыл дверь машины, протянув свою мощную руку. Его прикосновение выдернуло меня из оцепенения, как будто напомнило, что я жива. Я вышла, ноги слегка подкосились, но он тут же подхватил меня за локоть, поддерживая. Следом за нами появился Мигель, бережно несущий на своих руках Эшли. Она все еще оставалась без сознания, а я чувствовала беспокойство.
– Отнести её в спальню? – коротко спросил Мигель, не глядя на меня.
– Да, – так же коротко и решительно ответил Витторио. – Она не в лучшем состоянии.
Мигель тут же исчез где-то в доме, а я пыталась рассмотреть хоть что-то в темноте. Дом оказался красивым, внушительным… и пугающим. Я чувствовала себя крошечной и потерянной на фоне этой роскоши. Всё ещё прокручивала в голове события последних часов. Беспомощность, страх и неуверенность… чувство собственной никчемности жгло изнутри, как ядовитая змея. Я ничего не смогла сделать.
Внезапно сильная рука сжала мою.
– Нам нужно в дом, – его голос был низким и хриплым. В нем не было тепла, только злой и строгий приказ.
Я вздрогнула и послушно пошла за ним. Сейчас не время для вопросов, да и я понимала, что они могут подождать.
Внутри дом оказался еще более ошеломляющим и великолепным, чем снаружи. Высокие потолки, огромные люстры, картины в массивных золотых рамах – все это кричало о несметном богатстве и власти. Но роскошь эта была холодной, бездушной, как лед. Здесь не чувствовалось уюта, лишь отстраненное величие. Витторио вел меня по длинным коридорам, мимо закрытых дверей, которые могли скрывать множество тайн. Куда он меня ведет?
Наконец, мы остановились перед одной из больших дверей. Витторио открыл её, пропуская меня вперед, как будто я была гостьей в этом странном доме. Это оказалась просторная комната, обставленная со вкусом, но без излишеств. Большая кровать, диван, камин – все это создавало атмосферу относительного уюта, но напряжение не отпускало меня ни на секунду.
– Тебе нужно отдохнуть, – сказал Витторио, не глядя на меня, его голос был серьезным и решительным. – Ты в безопасности.
Он собирался уйти, но я заметила рану на боку, которая скорее всего была от пули. Из-за темноты в машине не было видно её, но сейчас все его раны были видны, как на ладони. Кровь на лице и одежде, небольшие ссадины, и эта ужасная рана. Ему больно? Но почему он молчал?
– У тебя рана. – сказала я, и он остановился, оборачиваясь с этой улыбкой.
– Переживаешь? – спросил Витторио, и я закатила глаза, чувствуя, как горечи накапливаются внутри меня.
– Перестань! – сказала я, с оттенком настойчивости, – Тебе нужно обработать их, пока не произошло заражение крови.
Он усмехнулся, как будто это было совсем не важно.
– Всё нормально, – произнес он, в его голосе не было ни тени сомнения.
– Я так не думаю. – ответила я решительно, – У тебя есть аптечка или какие-нибудь другие препараты?
Из моих уст это вырвалось. Я хотела помочь. Действительно хотела этого. Не из-за того, что мне было жалко Вито, а из-за того, что он сделал для меня.
Витторио молча смотрел на меня, словно пытаясь разгадать мои мотивы, растерянные внутри. Его взгляд был пронзительным и изучающим, от него становилось не по себе. Он словно видел меня насквозь, все мои страхи и опасения, словно проваливаясь глубже в мою жизнь и душу.