— Не двигайся, — его голос прозвучал прямо в ухо, губы задели мочку, а зубы сжали ее до боли.
Он провел большими пальцами вдоль моих ребер, медленно, словно отмечая границы своей территории, затем резко опустился ниже. Одна рука обхватила грудь, сжимая так, что дыхание перехватило, а указательный палец другой руки врезался в сосок, закручивая его, выжимая стон, который я подавила, прикусив губу. Витторио усмехнулся — он хотел слышать.
— Ты не умеешь слушаться, — прошипел он, и вдруг его ладонь шлепнула по внутренней стороне бедра так резко, что кожа загорелась. Я вскрикнула, а он воспользовался моментом, чтобы вдавить два пальца в рот. — Соси amore mio.
Солоноватый вкус крови — его или моей? — смешался с металлом. Я сопротивлялась, но он наклонился ближе, впиваясь зубами в шею, пока я не обхватила губами его пальцы, не провела языком между суставами. Он вытащил их, мокрые и блестящие, провел по моей груди, оставляя холодные дорожки, которые тут же смыла вода.
Его рука скользнула между ног, большой палец вжался в клитор, остальные пальцы впились в лобок, заставляя выгнуться. Я вцепилась в его волосы, дернула, но он лишь глубже прижал меня к стеклу.
— Ты любишь это, — не вопрос, а приговор. Его палец вошел в меня резко, до конца, ладонь прижалась к животу, создавая давление. — Любишь, когда ломают.
Я ответила движением бедер, пытаясь контролировать ритм, но он добавил второй палец, выгнув их так, что боль смешалась с тем, от чего перехватывало дыхание. Его большой палец не прекращал давить, крутить, пока я не застонала, не вцепилась в его предплечье ногтями.
— Вот так, детка, — он ускорился, ударяя костяшками о чувствительную точку внутри с каждым толчком. — Сломайся.
Я не сломалась. Вместо этого перекинула руку назад, вцепилась в его бедро, ногти впились в шрам над коленом. Он резко выдохнул, пальцы внутри меня дрогнули — слабость, миг, но я успела. Развернулась, толкнула его под ледяные струи. Вода залила ему лицо, а я упала на колени, прежде чем он успел схватить меня.
Его член был напряжен, вены пульсировали под кожей. Я обхватила основание, провела языком вдоль уздечки, ощущая, как он вздрагивает. Его рука впилась в мой затылок, но я медлила, дразня, целуя кончик, вдыхая смесь запахов мыла, крови и его возбуждения.
— Кончишь сейчас — убью, — хрипло предупредил он, но бедра уже непроизвольно двинулись навстречу.
Я взяла его в рот глубже, давясь, но не останавливаясь, пока головка не уперлась в горло. Его пальцы спутались в моих волосах, дергая так, что слезы выступили на глазах. Он двигался, диктуя ритм, ударяясь о нёбо, но когда его дыхание участилось, я отстранилась.
— Не командуй, — выдохнула я, поднимаясь, и впилась зубами в его нижнюю губу.
Его рык заглушил шум воды. Он поднял меня, руки под коленями, прижал спиной к стене. Вошел за один толчок, выбив воздух из легких. Губы нашли мои, поцелуй был грубым, с примесью крови от моих же укусов.
Он вытаскивал почти полностью, чтобы войти снова с такой силой, что стекло за спиной дребезжало. Одна рука держала мою шею, другая сжала запястье, пригвоздив к стене. Я обхватила его бедрами, пятки впились в поясницу, заставляя двигаться глубже, быстрее.
— Смотри, — прошипел он, когда моя голова запрокинулась. — Смотри, как ты трепещешь.
Я открыла глаза. Его лицо было искажено не яростью, а чем-то первобытным, почти болью. Капли воды стекали по вискам, смешиваясь с потом на груди. Его пальцы на моей шее сжались чуть сильнее, перекрывая дыхание, и в этот момент волна оргазма вновь накрыла. Тело сжалось вокруг него, судорога заставила вскрикнуть, но звук поймали его губы.
Он кончил молча, резко вдавив меня в стену, зубы впились в плечо. Пульсация внутри казалась бесконечной, пока он не ослабил хватку, позволив моим ногам дрожаще опуститься на пол.
Дыхание сплеталось с шумом воды. Он все еще держал мое запястье, но теперь его большой палец водил по пульсу, будто считая удары.
— Ты... — он не закончил.
– Я хорош. Дьявольски хорош. – поцеловал он мое плечо.
Он выключил воду одним движением. Холод вернул реальность.
Глава 21
Витторио
Солнце еще не взошло, небо за окном только начинало светлеть, окрашиваясь в бледно-розовые тона, как будто природа медленно пробуждалась от ночного сна. Я лежал рядом с Бабианой, слушая ее ровное, размеренное дыхание, которое было успокаивающим и умиротворяющим. Тепло ее тела приятно согревало и создававшее вокруг какую-то атмосферу безопасности, но оставаться дольше я не мог. Дела… они не ждут, они требуют внимания. Провел рукой по ее сочному тело, укрыл ее одеялом, стараясь не разбудить, чтобы не нарушить эту идиллию. Она что-то невнятно пробормотала во сне, повернулась на другой бок, и я улыбнулся краешком губ, не в силах сдержать улыбку. Ночь была… хороша. Очень хороша. Бабиана умела доставить удовольствие, в том числе и в такие тихие мгновения. Но сейчас не время наслаждаться воспоминаниями.