Через несколько часов я спустился на кухню, чтобы налить себе кофе, хоть немного сбодриться и собраться с мыслями. Но зайдя туда, я увидел Баби, которая сидела за столом, погруженная в свои мысли. О чем же она может думать? О том, как мы вчера трахались? Или возможно о чем-то ещё более личном?
– Хм. – кашлянул я, и та обернулась, смотря на меня с испуганными глазами.
– Ты напугал меня, – сказала она недовольно, но в ее тоне слышалась легкая глубина.
– Извини, – сказал я, проходя мимо неё, не желая останавливаться на этом.
– Почему ты покинул постель? – неожиданно спросила она, её голос прозвучал с легким оттенком недоумения. – Тебе что-то не понравилось вчера ночью?
Я остановился, спиной к ней, а внутри меня разгорелся огонь. Не понравилось? Да она была восхитительна, но сейчас не время для сантиментов.
– Дела, Баби, – ответил я, наводя кофе в чашку, – Дела не ждут. Ты же знаешь, как важно быть на чеку.
Приготовил себе кофе, сделал глоток, и горячий, крепкий напиток стремительно вернул меня к действительности. Обернулся к ней. Ее взгляд был тревожным и полным вопросов.
– Все в порядке, Витторио? Ты какой-то… другой сегодня, – сказала она, и заметив её заботу, я почувствовал себя еще более виноватым.
Подошел к ней, взял её лицо в руки, будто пытался передать свои эмоции через прикосновение.
– Все хорошо, amore mio. Просто много работы навалилось, и мне стоит все уладить. Не волнуйся, – произнес я, стараясь придать своим словам больше уверенности.
Поцеловал её в лоб, и хотя лгать ей было противно, сейчас это было необходимо. Я привык скрывать это всё и не хотел, чтобы Баби втянулась еще и в это дерьмо, которое я сам еле-еле разгребаю. Нельзя допустить, чтобы она знала, в какой опасности мы все находимся. Она должна быть в безопасности. И я сделаю всё, чтобы так и было, невзирая на последствия.
Её рука скользнула по моей груди, прямо к ране, её прикосновение было нежным и аккуратным, что заставило меня снова ощутить возбуждение внизу.
– Как твоя рана? – спросила Баби, и в её голосе звучала забота.
– Секс с тобой избавляет меня от боли, дорогая, – ответил я, стараясь подшутить, чтобы разрядить атмосферу.
– Заткнись! – произнесла она, её голос был наполовину весёлым, наполовину настойчивым.
Она слабо улыбнулась, но в её глазах все еще читалась тревога. Я отпустил её лицо и, допив кофе, направился к двери, зная, что надо сделать следующий шаг.
– Мне пора, Баби. Здесь ты в безопасности, и Эшли тоже, – произнес я, не оборачиваясь, чтобы не показать ей свою уязвимость.
Выйдя из кухни, я достал телефон. Сообщение от информатора. Наконец-то. Открыл, прочитал, и губы скривились в усмешке, когда узнал, что У Хавьера есть слабое место. И это именно то, что мне нужно.
Поднялся обратно в кабинет, сел за стол. Теперь все вставало на свои места. План начал вырисовываться в голове. Жесткий, бескомпромиссный. Хавьер хотел мести? Он её получит, но прежде я заставлю его страдать — так же, как страдал я. Так же, как страдала Тония.
Набрал номер Мигеля, и когда он ответил, я начал говорить.
– У меня есть кое-что интересное для тебя, – произнес я, – Кажется, я знаю, как выманить этого ублюдка из норы.
Мигель выслушал меня молча, не перебивая. Я чувствовал его напряжение на другом конце провода. Он ждал деталей, жаждал их, как путник в пустыне жаждет воды.
– Его слабость – женщина. Имя ей Катерина. Она работает в одном из его клубов. Говорят, у него чувство к этой малышке, – я усмехнулся, – Но знаешь, очень интересно то, что она в добавок девственница. Понимаешь?
Я сделал паузу, давая Мигелю время переварить информацию.
– Хочешь, чтобы я убил её? – спросил Мигель с некоторым недоумением.
– Ты же знаешь, мы не трогаем таких девочек, – добавил я с ухмылкой, понимая, что это не вариант, – Найди её. Узнай о ней всё. Где живет, чем дышит, что любит. Нам нужно сделать так, чтобы Хавьер думал, что она в опасности. Он вылезет из своей норы, как крыса, почуявшая сыр.
Мигель хмыкнул в трубку.
– Понял. Будет сделано. Но что потом?
– Потом, мой друг, мы устроим ему ад. Медленный и мучительный. Всё грязно и пошло. Он будет молить о смерти, но мы её ему не дадим, – произнес я, ощущая, как решимость наполняет меня, как непобедимая сила, способная перебороть любое противостояние.
Глава 22
Бабиана
Витторио только что покинул помещение. Наша беседа свелась к паре невесомых слов — он, угрюмо пробормотав о своих делах, вышел за дверь. Это было так обыденно, словно мы не провели долгие часы вместе, в ритме безумного наслаждения.